«Слышишь, кореш?» «Чего?» «Чего это там вдали?»«Где?» «Да справа по борту». «Не вижу». «Вон там». "Ах, это...Вроде бы кит. Завернуть не найдется?" "Не-а, одна газета...Но оно увеличивается! Смотри!... Оно увели..."
VМоре гораздо разнообразнее суши.Интереснее, чем что-либо.Изнутри, как и снаружи. Рыбаинтереснее груши.
На земле существуют четыре стены и крыша.Мы боимся волка или медведя.Медведя, однако, меньше и зовем его «Миша».А если хватит воображенья – «Федя».
Ничего подобного не происходит в море.Кита в его первозданном, дикомвиде не трогает имя Бори.Лучше звать его Диком.
Море полно сюрпризов, некоторые неприятны.Многим из них не отыскать причины;ни свалить на Луну, перечисляя пятна,ни на злую волю женщины или мужчины.
Кровь у жителей моря холодней, чем у нас; их жуткийвид леденит нашу кровь даже в рыбной лавке.Если б Дарвин туда нырнул, мы б не знали «закона джунглей»либо – внесли бы в оный свои поправки.
VI
"Капитан, в этих местах затонул «Черный принц»при невыясненных обстоятельствах". "Штурман Бенц!ступайте в свою каюту и хорошенько проспитесь"."В этих местах затонул также русский «Витязь»."Штурман Бенц! Вы думаете, что яшучу?" «При невыясненных обстоя...»
Неукоснительно надвигается корвет.За кормою – Европа, Азия, Африка, Старый и Новый свет.Каждый парус выглядит в профиль, как знак вопроса.И пространство хранит ответ.
VII
«Ирина!» «Я слушаю». «Взгляни-ка сюда, Ирина».«Я же сплю». «Все равно. Посмотри-ка, что это там?» «Да где?»«В иллюминаторе». «Это... это, по-моему, субмарина».«Но оно извивается!» "Ну и что из того? В водевсе извивается". «Ирина!» «Куда ты тащишь меня?! Я раздета!»«Да ты только взгляни!» "О боже, не напирай!Ну, гляжу. Извивается... но ведь это... Это...Это гигантский спрут!.. И он лезет к нам! Николай!.."
VIII
Море внешне безжизненно, но онополно чудовищной жизни, которую не данопостичь, пока не пойдешь на дно.
Что подтверждается сетью, тралом.Либо – пляской волн, отражающих как бы в вяломзеркале творящееся под одеялом.
Находясь на поверхности, человек может быстро плыть.Под водою, однако, он умеряет прыть.Внезапно он хочет пить.
Там, под водой, с пересохшей глоткой,жизнь представляется вдруг короткой.Под водой человек может быть лишь подводной лодкой.
Изо рта вырываются пузыри.В глазах возникает эквивалент зари.В ушах раздается бесстрастный голос, считающий: раз, два, три.
IX
"Дорогая Бланш, пишу тебе, сидя внутри гигантского осьминога.Чудо, что письменные принадлежности и твоя фотокарточка уцелели.Сыро и душно. Тем не менее, не одиноко:рядом два дикаря, и оба играют на укалеле.Главное, что темно. Когда напрягаю зрение,различаю какие-то арки и своды. Сильно звенит в ушах.Постараюсь исследовать систему пищеваренья.Это – единственный путь к свободе. Целую. Твой верный Жак".
"Вероятно, так было в утробе... Но спасибо и за осьминога.Ибо мог бы просто пойти на дно, либо – попасть к акуле.Все еще в поисках. Дикари, увы, не подмога:о чем я их не спрошу, слышу странное «хули-хули».Вокруг бесконечные, скользкие, вьющиеся туннели.Какая-то загадочная, переплетающаяся система.Вероятно, я брежу, но вчера на панелимне попался некто, назвавшийся капитаном Немо".
"Снова Немо. Пригласил меня в гости. Япошел. Говорит, что он вырастил этого осьминога.Как протест против общества. Раньше была семья,но жена и т. д. И ему ничего иногоне осталось. Говорит, что мир потонул во зле.Осьминог (сокращенно – Ося) карает жесткосердьеи гордыню, воцарившиеся на Земле.Обещал, что если останусь, то обрету бессмертье".
"Вторник. Ужинали у Немо. Было вино, икра(с «Принца» и «Витязя»). Дикари подавали, скалязубы. Обсуждали начатую вчератему бессмертья, «Мысли» Паскаля, последнюю вещь в «Ля Скала».Представь себе вечер, свечи. Со всех сторон – осьминог.Немо с его бородой и с глазами голубыми, как у младенца.Сердце сжимается, как подумаешь, как он тут одинок..."
(Здесь обрываются письма к Бланш Деларю от лейтенанта Бенца).
X
Когда корабль не приходит в определенный портни в назначенный срок, ни позже,Директор Компании произносит: «Черт!»,Адмиралтейство: «Боже».
Оба неправы. Но откуда им знать о том,что приключилось. Ведь не допросишь чайку,ни акулу с ее набитым ртом,не направишь овчарку
по следу. И какие вообще следыв океане? Все это сущийбред. Еще одно торжество водыв состязании с сушей.
В океане все происходит вдруг.Но потом еще долго волна теребит скитальцев:доски, обломки мачты и спасательный круг;все – без отпечатка пальцев.
И потом наступает осень, за ней – зима.Сильно дует сирокко. Лучшего адвокатамолчаливые волны могут свести с умакрасотою заката.