Это – край земли. Конецгеологии; предел.Место точно под венецв воздух вытолкнутых тел.
9
В этом смысле мы – чета,в вышних слаженный союз.Ниже – явно ни черта.Я взглянуть туда боюсь.
Крепче в локоть мне вцепись,побеждая страстью властьтяготенья – шанса, ввысьзаглядевшись, вниз упасть.
10
Голубой саксонский лес.Мир, следящий зорче птиц– Гулливер и Геркулес -за ужимками частиц.
Сумма двух распадов, мыможем дать взамен числаабажур без бахромы,стук по комнате мосла.
11
«Тук-тук-тук» стучит ногана ходу в сосновый пол.Горы прячут, как снега,в цвете собственный глагол.
Чем хорош отвесный склон,что, раздевшись догола,все же – неодушевлен;то же самое – скала.
12
В этом мире страшных формнаше дело – сторона.Мы для них – подножный корм,многоточье, два зерна.
Чья невзрачность, в свой черед,лучше мышцы и костейнас удерживает отдвух взаимных пропастей.
13
Голубой саксонский лес.Близость зрения к лицу.Гладь щеки – противовесклеток ихнему концу.
Взгляд, прикованный к чертам,освещенным и в тени, -продолженье клеток там,где кончаются они.
14
Не любви, но смысла скул,дуг надбровных, звука «ах»добиваются – сквозь гулкрови собственной – в горах.
Против них, что я, что ты,оба будучи черны,ихним снегом на чертынаших лиц обречены.
15
Нас других не будет! Низдесь, ни там, где все равны.Оттого-то наши днив этом месте сочтены.
Чем отчетливей в упорпрофиль, пористость, анфас,тем естественней отборнапрочь времени у нас.
16
Голубой саксонский лес.Грез базальтовых родня.Мир без будущего, без– проще – завтрашнего дня.
Мы с тобой никто, ничто.Сумма лиц, мое с твоим,очерк чей и через стотысяч лет неповторим.
17
Нас других не будет! Ночь,струйка дыма над трубой.Утром нам отсюда прочь,вниз, с закушенной губой.
Сумма двух распадов, с двухжизней сдача – я и ты.Миллиарды снежных мухне спасут от нищеты.
18
Нам цена – базарный грош!Козырная двойка треф!Я умру, и ты умрешь.В нас течет одна пся крев.
Кто на этот грош, как тать,точит зуб из-за угла?Сон, разжав нас, может датьтолько решку и орла.
19
Голубой саксонский лес.Наста лунного наждак.Неподвижности прогресс,то есть – ходиков тик-так.
Снятой комнаты квадрат.Покрывало из холста.Геометрия утрат,как безумие, проста.
20
То не ангел пролетел,прошептавши: «виноват».То не бдение двух тел.То две лампы в тыщу ватт
ночью, мира на краю,раскаляясь добела -жизнь моя на жизнь твоюнасмотреться не могла.
21
Сохрани на черный день,каждой свойственный судьбе,этих мыслей дребеденьобо мне и о себе.
Вычесть временное изпостоянного нельзя,как обвалом верх и низперепутать не грозя.
На выставке Карла Вейлинка
Аде Стреве
I
Почти пейзаж. Количество фигур,в нем возникающих, идет на убыльс наплывом статуй. Мрамор белокур,как наизнанку вывернутый уголь,и местность мнится северной. Плато;гиперборей, взъерошивший капусту.Все так горизонтально, что никтовас не прижмет к взволнованному бюсту.
II
Возможно, это – будущее. Фонраскаяния. Мести сослуживцу.Глухого, но отчетливого «вон!».Внезапного приема джиу-джитсу.И это – город будущего. Сад,чьи заросли рассматриваешь в оба,как ящерица в тропиках – фасадгостиницы. Тем паче – небоскреба.
III
Возможно также – прошлое. Пределотчаяния. Общая вершина.Глаголы в длинной очереди к "л".Улегшаяся буря крепдешина.И это – царство прошлого. Тропы,заглохнувшей в действительности. Лужи,хранящей отраженья. Скорлупы,увиденной яичницей снаружи.
IV
Бесспорно – перспектива. Календарь.Верней, из воспалившихся гортанейтуннель в психологическую даль,свободную от наших очертаний.И голосу, подробнее, чем взор,знакомому с ландшафтом неуспеха,сподручней выбрать большее из золв расчете на чувствительное эхо.
V
Возможно – натюрморт. Издалекавсе, в рамку заключенное, частичномертво и неподвижно. Облака.Река. Над ней кружащаяся птичка.Равнина. Часто именно она,принять другую форму не умея,становится добычей полотна,открытки, оправданьем Птоломея.
VI
Возможно – зебра моря или тигр.Смесь скинутого платья и преградыоблизывает щиколотки икрк загару неспособной балюстрады,и время, мнится, к вечеру. Жара;сняв потный молот с пылкой наковальни,настойчивое соло комаракончается овациями спальни.