Друг-кунак вонзает клыкв недоеденный шашлык.
«Ты смотрел Дерсу Узала?»«Я тебе не все сказала».«Раз чучмек, то верит в Будду».«Сукой будешь?» «Сукой буду».
Входит с криком Заграница, с запрещенным полушарьеми с торчащим из кармана горизонтом, что опошлен.Обзывает Ермолая Фредериком или Шарлем,придирается к закону, кипятится из-за пошлин,восклицая: «Как живете!» И смущают глянцем плотиРафаэль с Буонаротти – ни черта на обороте.
Пролетарии всех странМаршируют в ресторан.
«В этих шкарах ты как янки».«Я сломал ее по пьянке».«Был всю жизнь простым рабочим».«Между прочим, все мы дрочим».
Входят Мысли о Грядущем, в гимнастерках цвета хаки.Вносят атомную бомбу с баллистическим снарядом.Они пляшут и танцуют: "Мы вояки-забияки!Русский с немцем лягут рядом; например, под Сталинградом".И, как вдовые Матрены, глухо воют циклотроны.В Министерстве Обороны громко каркают вороны.
Входишь в спальню – вот те на:на подушке – ордена.
«Где яйцо, там – сковородка»."Говорят, что скоро водкаснова будет по рублю".«Мам, я папу не люблю».
Входит некто православный, говорит: "Теперь я – главный.У меня в душе Жар-птица и тоска по государю.Скоро Игорь воротится насладиться Ярославной.Дайте мне перекреститься, а не то – в лицо ударю.Хуже порчи и лишая – мыслей западных зараза.Пой, гармошка, заглушая саксофон – исчадье джаза".
И лобзают образас плачем жертвы обреза...
«Мне – бифштекс по-режиссерски»."Бурлаки в Североморскетянут крейсер бечевой,исхудав от лучевой".
Входят Мысли о Минувшем, все одеты как попало,с предпочтеньем к чернобурым. На классической латынии вполголоса по-русски произносят: "Все пропало,а) фокстрот под абажуром, черно-белые святыни;б) икра, севрюга, жито; в) красавицыны бели.Но – не хватит алфавита. И младенец в колыбели,
слыша «баюшки-баю»,отвечает: «мать твою!» ".
«Влез рукой в шахну, знакомясь».«Подмахну – и в Сочи». "Помесьлейкоцита с антрацитомназывается Коцитом".
Входят строем пионеры, кто – с моделью из фанеры,кто – с написанным вручную содержательным доносом.С того света, как химеры, палачи-пенсионерыодобрительно кивают им, задорным и курносым,что врубают «Русский бальный» и вбегают в избу к тятевыгнать тятю из двуспальной, где их сделали, кровати.
Что попишешь? Молодежь.Не задушишь, не убьешь.
«Харкнул в суп, чтоб скрыть досаду».«Я с ним рядом срать не сяду»."А моя, как та мадонна,не желает без гондона".
Входит Лебедь с Отраженьем в круглом зеркале, в которомвзвод берез идет вприсядку, первой скрипке корча рожи.Пылкий мэтр с воображеньем, распаленным гренадером,только робкого десятку, рвет когтями бархат ложи.Дождь идет. Собака лает. Свесясь с печки, дрянь косаяс голым задом донимает инвалида, гвоздь кусая:
"Инвалид, а инвалид.У меня внутри болит".
«Ляжем в гроб, хоть час не пробил!»«Это – сука или кобель?»"Склока следствия с причинойпрекращается с кончиной".
Входит Мусор с криком: «Хватит!» Прокурор скулу квадратит.Дверь в пещеру гражданина не нуждается в «сезаме».То ли правнук, то ли прадед в рудных недрах тачку катит,обливаясь щедрым недрам в масть кристальными слезами.И за смертною чертою, лунным блеском залитою,челюсть с фиксой золотою блещет вечной мерзлотою.
Знать, надолго хватит жилтех, кто головы сложил.
«Хата есть, да лень тащиться».«Я не блядь, а крановщица»."Жизнь возникла как привычкараньше куры и яичка".
Мы заполнили всю сцену! Остается влезть на стену!Взвиться соколом под купол! Сократиться в аскарида!Либо всем, включая кукол, языком взбивая пену,хором вдруг совокупиться, чтобы вывести гибрида.Бо, пространство экономя, как отлиться в форму массе,кроме кладбища и кроме черной очереди к кассе?
Эх, даешь простор степнойбез реакции цепной!
«Дайте срок без приговора!»«Кто кричит: „Держите вора!“?»«Рисовала член в тетради».«Отпустите, Христа ради».
Входит Вечер в Настоящем, дом у чорта на куличках.Скатерть спорит с занавеской в смысле внешнего убранства.Исключив сердцебиенье – этот лепет я в кавычках -ощущенье, будто вычтен Лобачевский из пространства.Ропот листьев цвета денег, комариный ровный зуммер.Глаз не в силах увеличить шесть-на-девять тех, кто умер,
кто пророс густой травой.Впрочем, это не впервой.
"От любви бывают дети.Ты теперь один на свете.Помнишь песню, что, бывало,я в потемках напевала?
Это – кошка, это – мышка.Это – лагерь, это – вышка.Это – время тихой сапойубивает маму с папой".
Примечание к прогнозам погоды
Аллея со статуями из затвердевшей грязи,похожими на срубленные деревья.Многих я знал в лицо. Другихвижу впервые. Видимо, это – богиместных рек и лесов, хранители тишины,либо – сгустки чужих, мне невнятных воспоминаний.Что до женских фигур – нимф и т. п. – онивыглядят незаконченными, точно мысли;каждая пытается сохранитьдаже здесь, в наступившем будущем, статус гостьи.