И тотчас же, расталкивая тьму,я бросился стремительно к нему,забыв, что я кого-то отпустил,забыв, что кто-то в комнате гостил,что кто-то за спиной моей вздыхал.Я трубку снял и тут же услыхал:
– Не будет больше праздников для васне будет собутыльников и ваз
не будет вам на родине жильяне будет поцелуев и белья
не будет именинных пироговне будет вам житья от дураков
не будет вам поллюции во сныне будет вам ни лета ни весны
не будет вам ни хлеба ни питьяне будет вам на родине житья
не будет вам ладони на вискине будет очищающей тоски
не будет больше дерева из глазне будет одиночества для вас
не будет вам страдания и злане будет сострадания тепла
не будет вам ни счастья ни бедыне будет вам ни хлеба ни воды
не будет вам рыдания и слезне будет вам ни памяти ни грез
не будет вам надежного письмане будет больше прежнего ума.
Со временем утонете во тьме.Ослепнете. Умрете вы в тюрьме.
Былое оборотится спиной,подернется реальность пеленой. -
Я трубку опустил на телефон,но говорил, разъединенный, он.
Я галстук завязал и вышел вон.
Глава вторая
В Сочельник я был зван на пироги.
За окнами описывал кругисырой ежевечерний снегопад,рекламы загорались невпопад,трамваи дребезжали вдалеке,сворачивали мальчики к реке,подкатывали вороны к сыскной,карнизы поражали белизной,витрины будоражили умы,волнение по правилам зимыохватывало город в полутьме,царило возбуждение в уме,и лампочки ныряли у воротв закрытый снегопадом небосвод.
Фургоны отъезжали в темноту,трамваи дребезжали на мосту,царило возбужденье и тоска,шуршала незамерзшая река,раскачивался лист календаря,качалось отраженье фонаря,метались в полумраке на стенеокно и снегопад наедине.Качался над сугробами забор,раскачивался в сумраке собор,внутри его подрагивал придел,раскачивался колокол, гудел,подрагивали стрелки на часах,раскачивался Бог на небесах.
Раскачивалась штора у плеча,за окнами двуглавая свечараскачивалась с чувством торжества,раскачивался сумрак Рождества,кто знает, как раскачивать тоску,чтоб от прикосновения к вискураскачивалась штора на окне,раскачивались тени на стене,чтоб выхваченный лампочками кустраскачивался маятником чувств(смятенье – унижение – и месть)с той разницей, чтоб времени не счесть,с той разницей, чтоб времени не ждать,с той разницей, чтоб чувств не передать.
Чтоб чувства передать через него,не следовало в ночь под Рождествовторгаться в наступающую мглудвуглавыми свечами на углу,бояться поножовщины и драк,искусственно расталкивая мрак,не следовало требовать огня.Вчерашние – для завтрешнего дня.Все чувства будут до смерти нужны,все чувства будут вдруг обнаженыв предчувствии убийственных вестей,как будто в поножовщине страстейза вами кто-то гонится вослед.Напрасно вы не выключили свет!
Сомнамбулою уличных огней,пристанищем, ристалищем теней,обителью, где царствует сквозняк,качался офицерский особняк,так, если кто-то гонится вослед,неузнанными в блеске эполет,затерянными в бездне анфилад,зажавшими в ладонях шоколад,обнявшими барочные сосцы,окажутся пехотные юнцы,останется непролитой их кровь,останутся их дамы и любовь,их яблоки, упавшие из ваз, -предел недосягаемости ваш.
Кто вздрагивал под вывескою «вход»?Кто вздрагивал в предчувствии невзгод,предчувствуя безмерную беду,кто вздрагивал единожды в году,кто на душу не принял бы греха,чья светлая душа была глуха,кто вовремя уменьшил кругозор,кто вздрагивал, предчувствуя позор?Насмешка, издевательство и срам:предел недосягаемости – храм,пример несокрушимости – орех,пример недосягаемости – грех,предел невозмутимости – бокалсреди несокрушимости зеркал.
Кто выживет в прогулках у Невы,беспечнее, прекраснее, чем вы,прелестнее, прекраснее одет,кто вам не оборотится во следс прекрасною улыбкой, никогдав чьем сердце не оставите следа,в чьем взоре промелькнет голубизна,в чьем взоре распластается Нева,чье черное пальто и синеваостанутся когда-нибудь без нас,в потемках и в присутствии огней,не чувствуя присутствия теней?Не чувствуя ни времени, ни дат,всеобщим Solitude и Soledad,прекрасною рукой и головойнащупывая корень мировой,нащупывать в снегу и на часах,прекрасной головою в небесах,устами и коленями – везденащупывать безмерные О, Д -в безмерной ОДинокости Души,в ДОму своем и далее – в глушинащупывать на рОДине весь гОД?В неверии – о госпОДи, mein Gott,выискивать не АД уже, но ДА -нащупывать свой выхОД в никогДА.
Безмолвно наслаждаясь из угла,все детство наблюдая зеркала,предел невозмутимости их – пруд,безмерно обожая изумруд,ухмылки изумрудные гостей -достигнувшими возраста страстей,почувствуем ли спрятанный в них клАД,присущий только подлинности хлАД,вокруг него и около кружа,доподлинным обличьем дорожа,доподлинно почувствуешь ли в них,себя уже стократ переменив,портьеру или штору теребя,почувствуешь ли в зеркале себя?