Укрыться за торшерами в углу,укрыться офицером на балу,смотреть в апоплексический портрет,какое наслаждение и бред,на дюреровской лошади верхомво тьму на искушение грехом,сжимая поредевшие виски,въезжая в Апокалипсис тоски,оглядываться сызнова назад -внезапно нарастающий азартпри виде настигающих теней,и грохот огнедышащих коней,и алый меч в разверстых небесахкачается, как маятник в часах.
Я вижу свою душу в зеркала,душа моя неслыханно мала,не более бумажного листа, -душа моя неслыханно чиста,прекрасная душа моя, Господь,прелестная не менее, чем плоть,чем далее, тем более для грездо девочки ты душу превознес, -прекрасная, как девочка, душа,ты так же велика, как хороша, -как девочке присущий оптимизм,души моей глухой инфантилизмвсегда со мной в полуночной тиши.За окнами ни плоти, ни души.
За окнами мерцают фонари.Душа моя безмолвствует внутри,безмолвствует смятение в умах,душа моя безмолвствует впотьмах,безмолвствует за окнами январь,безмолвствует на стенке календарь,безмолвствует во мраке снегопад,неслыханно безмолвствует распад,в затылке нарастает перезвон,безмолвствует окно и телефон,безмолвствует душа моя, и ротнемотствует, безмолвствует народ,неслыханно безмолвствует зима,от жизни и от смерти без ума.
В молчании я слышу голоса.Безмолвствуют святые небеса,над родиной свисая свысока.Юродствует земля без языка.Лишь свету от небес благодарямой век от зарожденья фонарядо апокалиптических конейодна жестикуляция теней,белесые запястия и венсиреневый узор, благословенсоздавший эту музыку без нот,безногого оракула немот,дающего на все один ответ:молчание и непрерывный свет.
В безмолвии я слышу голоса.Безмолвствуют земля и небеса.В безмолвии я слышу легкий гуд,и тени чувств по воздуху бегут.Вопросы устремленные, как лес,в прекрасное молчание небес,как греза о заколотых тельцах,теснятся в неприкаянных сердцах.Едва ли взбудоражишь пустотумолитвой, приуроченной к посту,прекрасным возвращеньем в отчий доми маркой на конвертике пустом,чтоб чувства, промелькнувшие сквозь ночь,оделись в серебро авиапочт.
Как будто это ложь, а это труд,как будто это жизнь, а это блуд,как будто это грязь, а это кровь,не грех – но это странная любовь.Не чудо, но мечта о чудесах,не праведник, а все ж поторописьмелькнуть и потеряться в небесахоткрыткой в посполитый парадиз,как будто это ниточка и связь,как будто, над собою не смеясь,твердишь себе: вот Бог, а вот порог,как будто это ты, а это Бог,как будто век жужжит в его руке,а жизнь твоя, как Ио, вдалеке.
Чтоб чувства, промелькнувшие сквозь ночь,укрыли блудных сыновей и дочьпрекрасную и, адрес изменив,чтоб чувства не усиливали миф,не следовало в ночь под Рождествовыскакивать из дома своего,бояться поножовщины и драк,выскакивать от ужаса во мрак,не следовало в панике большойспасаться от погони за душой,не следовало верить в чудеса,вопросам устремляться в небеса,не следовало письма вам писать,не следовало плоть свою спасать.
Но в ночь под Рождество не повторятьо том, что можно много потерять,что этого нельзя предотвратить,чтоб жизнь свою в корову обратить.Как будто ты ужален и ослеп,за белою коровой вьется вследжужжащая небесная оса,безмолвствуют святые небеса,напрасно ты, безмолвствуя, бежалужасного, но лучшего из жал,напрасно ты не чувствуешь одно:стрАДаний ОДинаково ДАно,стрАДанье и забвение – труха,стрАДание не стоило греха.Почувствуешь ли в панике большойбессмертную погоню за душой,погоню, чтобы времени не ждать,с той выгодой, чтоб чувства передатьв мгновение, схватившее виски,в твой век по мановению тоски,чтоб чувства, промелькнувшие сквозь ночь,оделись в серебро авиапочт.Предчувствуешь все это в снегопадв подъезде, петроградский телепат,и чувства распростертые смешны,шпагатом от войны и до войны,он шепчет, огибая Летний сад:немыслимый мой польский адресат.
Любовь твоя – воспитанница фей,возлюбленный твой – нынешний Орфей,и образ твой – фотографа момент,твой голос – отдаленный диксиленд.Прогулки в ботаническом саду,возлюбленного пение в аду,возлюбленного пение сквозь сон, -два голоса, звучащих в унисон,органный замирающий свинец,венчальные цветы, всему венец,душа твоя прекрасна и тиха,душа твоя не ведает греха,душа твоя по-прежнему в пути,по-прежнему с любовью во плоти.
Ничто твоей души не сокрушит.Запомни, что душа твоя грешит!Душа твоя неслыханно больна.Запомни, что душа твоя одна.От свадебного поезда конецдуши твоей неслыханный венец,души твоей венчальные цветы,блестящие терновые кусты.Душа твоя грехи тебе простит,душа тебя до девочки взрастит,душа твоя смоковницу сожжет,душа твоя обнимет и солжет,душа твоя тебя превознесет,от Страшного Суда душа спасет!