— Уж вы гой еси, добры молодцы! А пристало ли вам, добрым молодцам цифирью поганой заниматися, делать разные там сложения да деления! Вы кидайте, кидайте книги печатные! К чёрту их, штаны Пифагоровы, выдумки разные немецкие! Мы начнём лучше, добры молодцы, песни петь-играть русские, песни петь-играть молодецкие.
Учитель спрыгнул с кафедры, надвинул набекрень шляпу с павлиньими перьями, гикнул, свистнул и завёл тонким голосом:
гаркнул весь класс.
спрашивал учитель.
отвечал весь класс. —
— Эх, ты! Гуляй! Разговаривай! — в восторге от успехов класса воскликнул учитель, поставил правую ногу на каблук, пошевелил большим пальцем, посмотрел на игру носка, воспламенился и вдруг хватил в присядку.
«Ай, жги, жги, говори», пел и притопывал весь класс.
В эту минуту вошёл директор.
На директоре был для разнообразия розовый пиджак, жилет с чёрными и белыми клетками, одна панталона зелёного цвета, другая оранжевая. На голове жокейская шапочка.
Директор с любовью посмотрел на пляшущего учителя:
— Дух внушаете?
— Так точно, ваше превосходительство. Дух! по системе Proctor’а!
Директор вынул шёлковый платок и, помахивая им, прошёлся русскую.
Урок математики был кончен.
Следующим уроком был, французский язык.
Учил не какой-нибудь француз-поганец, которые лягушек едят. А настоящий наш, русский человек. С настоящим, с костромским прононсом.
Увидев его, ученики закричали:
— Бонжоур, монсиеур!
— Говорят, шельмецы, как пишут! — в восторге воскликнул учитель, хватаясь за затылок.
И начался урок.
— Французский язык, братцы вы мои, весьма похож на латинский, волк его заешь! Отличается же от него только мягкостью, нежностью, деликатностью. Что по-латыни грубо, дико, неприятно, то по-французски мягко, нежно, деликатно! «Человек», например, по-латыни: «homo». Дико, грубо, неприятно! По-французски: «лом»! Мягко, нежно, деликатно. Женщина — по-латыни «femina». Дико, грубо, неприятно! По-французски: «лафам»! А барышня — «мадмуазель»! Мягко, нежно, деликатно!
В это время из соседнего класса послышалось:
— Что у них там? — спросил «француз»
— Урок космографии.
Вся школа пела.
Из одного класса нёсся дискант первого ученика:
— Урок отчизноведения по системе Сигмы!
А хор подхватывал:
«Интервью — интервью!
В другом классе с народной гордостью садили:
Потомки сотрудников «Нового Времени» пели отдельно:
В школе пели и любили.
А родители смотрели и качали головами:
— Какие из них члены «Русского собрания» вырастут!
И радовались.
Конкурс
Высшее специальное учебное заведение. Совет. На столе листы с результатами конкурсных испытаний.
Директор. Ну-с, приступим. Сколько желающих?
Секретарь. 500.
Директор. Ой-ой-ой! А мест?
Секретарь. 50.
Директор. Ай-ай-ай! Речь может идти, конечно, только о тех, кто получил круглое пять.
Секретарь. Круглое пять на конкурсных испытаниях получило 400 человек.
Директор. Всё-таки 400! Удивительная нынче молодёжь стала. Прямо старики какие-то! Ей Богу! Кругом «Аквариум», «Крестовский», «Неметти», а они сидят и учатся. По-моему, это они нарочно. Назло нам. «Ага! говорят. Назло будем учиться!» И учатся. Знают, что у нас свободных мест нет. Так вот, чтоб поставить нас в затруднительное положение!
2-й профессор. Что ж делать-то, однако?
Директор. Прежде всего вычеркнем тех, у кого есть пять с минусом. Хоть одно пять с минусом. Сколько таких?