— Финансовые затруднения? — Он усмехнулся. — А ведь у вас должна была остаться та тысяча фунтов, которую я вам вернул. Мне кажется, я знаю, где сейчас эти деньги.
Она молчала.
Кэллаген сунул руку в карман и достал пачку крупных купюр.
Вот деньги на ваше путешествие! Но пока дело не будет закончено, вы не должны появляться в Лондоне.
Это действительно широкий жест с вашей стороны, и я…
Можете не продолжать, — прервал он ее. — Не думайте, что я финансирую ваш отпуск из своего кармана. Эти деньги я получил от Артура Денниса.
Боже! Вы и на него работаете!
Я трудолюбив, как пчела, — с усмешкой ответил он, — и готов обслужить любой цветочек. А теперь, дорогая Ирен, вы наденете свое пальто и испаритесь. Я более чем достаточно насмотрелся на вас. Завтра же вы покинете Лондон по меньшей мере на месяц. Если вы появитесь здесь раньше — пеняйте на себя.
Он подал ей пальто и проводил до двери.
— А что будет с короной? — спросила она.
Он бросил взгляд на футляр, в котором находилась диадема.
— Это не ваша забота. Этим делом займусь я. Всего доброго. Уже на пороге она обернулась и сказала:
— Вы можете мне не поверить, но даже сейчас, после того, как вы наговорили мне столько ужасных вещей… я не чувствую к вам ненависти! И хорошо, что вы не из тех, кому можно положить палец в рот!
Кэллаген ничего не ответил на этот комплимент.
Глава 9. ВОПРОСЫ ТЕХНИКИ
В своем кабинете в здании Нового Скотланд-Ярда старший инспектор Джордж Генри Григолл отдыхал за своим письменным столом. Покуривая короткую трубку из корня вереска, он предавался своему любимому развлечению — рисовал на промокательной бумаге различные фрукты и овощи. Наведя последний лоск на изображение полосатого арбуза, он отложил карандаш, поднял трубку телефона внутренней связи и попросил инспектора Шеррика зайти к нему. Его интересовало состояние дела Сайрака.
Когда Шеррик вошел в комнату, старший инспектор с трубкой в зубах стоял у окна.
Какие новости? — осведомился он.
Пока что ничего особенного, сэр. Обычная рутинная работа. Мы собираем данные о жертве, изучаем связи убитого и все такое. Вы хотите что-то мне сказать?
Пока нет. — Григолл нахмурился. — В данный момент я думал о Кэллагене. Он должен прийти сюда во второй половине дня.
Да, сэр, — сказал Шеррик, — я знаю о том, что это Кэллаген обнаружил труп Сайрака и вызвал полицию.
Именно так, — подтвердил Григолл. — Он позвонил мне из квартиры этого типа. По его словам, он должен был встретиться с Сайраком по какому-то делу. Сайрак был заинтересовав в этом свидании, так что Кэллаген был уверен, что он не мог уйти из дома без предупреждения. Поэтому, когда на звонки и стук Кэллагена никто не отозвался, он встревожился, отыскал управляющего и попросил его открыть дверь в квартиру Сайрака. Войдя туда, они обнаружили тело хозяина. Этого типа прикончили задолго до их прихода.
Да, мне об этом известно. И я не перестаю задавать себе вопрос, почему Кэллаген так настаивал на том, чтобы управляющий открыл дверь. Не так уж редко люди пропускают даже важные свидания.
Возникает впечатление, что Кэллаген предполагал обнаружить его мертвым, не так ли?
Да, мне тоже так кажется. Нам следует выяснить, что за дело привело Кэллагена на это свидание.
Только не думайте, что вам будет легко это сделать. Кэллаген — крепкий орешек. Сильный парень и к тому же невероятно ловок и хитер. Думаю, вам это известно.
Сэр, как бы хитер он ни был, однако я полагаю, он не рискнет вводить в заблуждение полицию или скрывать нужную нам информацию, когда речь идет об убийстве.
Григолл с сомнением покачал головой.
Шеррик, да он с самого начала воспылает горячим желанием помочь нам, можете в этом не сомневаться. Только вот я предпочел бы иметь дело с противодействующим мне дьяволом, чем с содействующим мне Коллагеном! Я советую вам держать ухо востро, когда вы будете с ним разговаривать. Он умеет прятать свои когти и быть чертовски обаятельным, но Кэллаген всегда заботится по-настоящему только об интересах Кэллагена. А вот если его и ваши интересы совпадут, он сможет оказать вам колоссальную помощь.
Вы знаете его лучше, чем я, шеф.
О да, это действительно так! И при этом, заметьте, я вовсе не ненавижу его! Не скажу, чтобы он был мне очень уж симпатичен, но все же… Это яркая индивидуальность, особый, неповторимый тип. У него своя мораль, свои принципы, своя система действий… и своя шкала ценностей, которой он неукоснительно придерживается, проявляя фантастическую изворотливость.