Она улыбнулась холодно и цинично.
Но не бесплатно?
Естественно, — кивнул он.
Она нервно раздавала окурок в пепельнице.
И какова же будет плата?
О, ничего особенного. Просто ты должна честно и откровенно ответить мне на один вопрос: почему ты с готовностью согласилась обеспечить мне алиби, почему продолжала стоять на своем даже тогда, когда Мейнел нажал на тебя и ты поняла, что он интересуется моими передвижениями в этот вечер в связи с убийством Фредерики Уэнинг?
Допустим, я отвечу на этот вопрос. Но где гарантия, что после этого ты сможешь уладить мои дела с полицией?
— На это я скажу тебе вот что: если ты исчерпывающе ответишь на мой вопрос, если скажешь "правду, всю правду, ничего, кроме правды", как того требует добрая, старая формула присяги, то прямо отсюда я отправлюсь в Скотланд-Ярд и признаюсь в том, что был в квартире Уэнингов, после чего уговорил тебя подтвердить мое фальшивое алиби, уверив, что речь идет о пустяке. Я скажу, что ты не знала, что все это может быть связано с убийством ни тогда, когда я попросил тебя об этом, ни тогда, когда с тобой говорил Мейнел. Это тебя устраивает?
Айрис молча допила шампанское. Официант, наблюдавший за ними, снова наполнил бокалы.
Наконец она сказала:
— Дай мне сигарету.
Беллами пододвинул ей свой портсигар.
— Ты достал меня, Ники. Ну что ж, попробую использовать предоставленный мне шанс, — сказала она. — Если окажешься между дьяволом и адской бездной, лучше ставить на дьявола. Я скажу тебе то, что ты хочешь узнать. Но если ты не выведешь меня из-под удара…
Беллами прервал ее движением руки.
— Только без угроз, Айрис. Я обещал позаботиться о тебе, значит, я это сделаю… если ты будешь правильно вести себя.
Она глубоко затянулась, медленно выпустила дым и сказала:
Этот человек — Марч. Он явился ко мне вчера примерно в половине двенадцатого.
Ну зачем же начинать с конца, Айрис? — перебил ее Беллами с насмешливой улыбкой. — Почему бы не начать с начала? Ты как-то сказала мне, что Харкот Марч мужчина вовсе не в твоем вкусе. Да, и по складу характера он просто не мог тебе нравиться. Ты сказала тогда, что у тебя были особые причины копать на его участке. Хотелось бы знать, что это за причины?
А ты не можешь догадаться? — рассмеялась она. — Мне не нравился Харкот, но мне очень нравятся деньги. А у Харкота они были. И много.
Беллами кивнул.
— А потом деньги иссякли. Верно?
— Начисто. Я могла кое-как выносить Харкота с деньгами. — Она коротко хохотнула. — Но безденежный Харкот — это хуже флюса.
Беллами от души рассмеялся:
— Да, парочка сложилась что надо! Думаю, у вас не обходилось без ссор?
Она кивнула.
Я хотела порвать нашу связь, но он… он действительно влюбился в меня — по — своему, конечно. И не хотел со мной расставаться. Позавчера, накануне приема у мисс Иверард, мы потолковали начистоту. Я прямо заявила, что ре могу тратить на вето время, коль у него нет денег. Он клялся мне, что деньги у него будут. Но то же самое он твердил и две, и три недели назад, я перестала ему верить.
И как он отреагировал на твои слова?
Он сказал, что деньги у него будут завтра. Наверняка.
Вот как? — Беллами улыбнулся. — А ты не поинтересовалась случайно, от кого он надеялся их получить?
Она немного помолчала, колеблясь, а потом, взглянув на него, сказала:
— Поинтересовалась. И он мне ответил. Беллами приподнял бровь.
— Ну вот, разговор становится интереснее. Так от кого же Марч надеялся получить эти деньги?
Айрис помолчала, играя бокалом, который она крутила за ножку, а потом ответила:
— Он сказал, что завтра около девяти вечера будет на коктейле у Фредди Уэнинг, чтобы потом отвезти ее на прием к мисс Иверард. Так вот, именно на миссис Уэнинг он рассчитывал в отношении денег и сказал, что она обязательно даст их ему.
У Беллами поползли вверх обе брови.
— Чем дальше, тем интересней. Ну и что же? Она дала ему эти деньги?
Нет, — коротко ответила Айрис. — Он сказал мне об этом, когда мы встретились у мисс Иверард.
Теперь мне понятно, о чем вы так горячо беседовали там, — сказал Беллами. — Как только я увидел вас, так сразу же понял, что идет весьма серьезный разговор.
И не ошибся… Я сказала ему, что с меня довольно. Что зря поверила ему, думала, что он действительно разживется деньгами у Фредерики Уэнинг, а тут… Словом, я высказала все. Он пришел в ярость и обозлился на весь мир: на себя, на меня, но больше всего на нее.