И глазам твоим свет за окном нестерпим.
Свежесть снега страшит, телу нежиться – сладко…
Без тебя, в темноте, сколько хлопьев украдкой
Средь глухой тишины ночью пало с небес!
Целый мир в пелене этой белой исчез!
Он – пустыня теперь, все черты его стерты,
Очарованный, спит в тишине распростертый…
Все же взгляд различит пару крыш и дымок,
Чтобы, все потеряв, безутешный, ты мог
Средь пустыни слепой, безголосой, безличной
Легкий след отыскать нашей жизни обычной.
Крушение
В который час судьба неотвратимо
Как тень падёт и корпус разорвёт?
Какая мощь рукой, неощутимо,
Весь остов наш во тьме переберёт?
Обрушась, смерч с обломков носа смоет
Все запахи – и жизни и вина.
Придёт прилив, вода могилу скроет –
Ровнять и рыть равно она годна.
И, гнусный трус, чье сердце дико бьется,
Что, пьяный вдрызг, блуждает средь морей,
Чья, качкой злой измученная, рвется
Душа бежать, и в ад попасть скорей,
Я, человек, высчитываю в страхе
Всю связь причин. И, с ясной головой,
Предвижу я, как время в полном крахе
Себя убив, завод сломает свой.
Будь проклят скот, чьей волей гнилью полны
Все палубы и трюмов чернота.
Гнилой ковчег к востоку тащат волны,
Тварь изнутри крушит его борта.
С пучиной мы в единого жонглера
Слились вдвоём, перемешав пестро
Все образы: вот чашка из фарфора,
Вот мать моя, вон шлюха из бистро.
A вон Христос, подвешенный на рее!
Он рвется в смерть со всеми заодно!
Кровавый глаз сияет Назарея –
Экзерг гласит: КОРАБЛЬ ПОШЁЛ НА ДНО!
Беседа
Для двух флейт
Франсису Пуленку, положившему её на музыку
А С розы, что безуханна,
К нам слетает тоска.
С розой схожи вы странно:
И молчанье цветка
И твое – безуханны.
Вас сроднила тоска
С той, чьё нежное ухо
Манит мёртво и сухо
Завитком лепестка;
С той, чье имя столь глухо,
С той, кого я забыл;
С той, о ком нет и слуха,
С той, кого я любил –
Та, другая, бывало,
Губы мне отдавала.
В Что равняешь нас ты
С блёклой розою лживо?
Прошлой нет красоты –
Только новое живо.
Взгляд мой видит в твоём
Как с тобою вдвоём
Мы в объятии слились.
Пусть огонь моих глаз
Слёзы высушит враз,
Что о прошлом пролились,
И скорее умрёт,
Лишь возникнув, желанье –
Покорённый мой рот
Возвращает лобзанье.
Рассеянная
Я с нежностью влекусь за легкими шагами,
Ты – под руку со мной, окутана духами,
Не слыша ничего… Лаура, снизойди
Когда вернулись к нам осенние дожди,
Когда по лужам ты бредешь почти не глядя,
И взор невидяще скользит по мокрой глади
И после в небеса уходит в полусне,
Прислушаться к тому, что говоришь ты мне.
Вкрадчивый II
Нежную жаля,
С жаждой сугубой
К уху припали
Жадные губы.
Сердце – в осколки
Взор изумлен,
Только нисколько
Я не влюблен.
Вот так сюрпризы…
Кровь загудела:
Рук моих дело –
Бури и бризы…
Я получу,
Нежно-уверен
И злонамерен,
То, что хочу.
Час
ЧАС царственный, смеясь и обратясь сиреной,
Горит в сиянии неведомых времен.
Танцуй же, Луч, танцуй среди холодных стен
Души угрюмой и надменной.
ЧАС близится, забьёт источник сокровенный.
Пылает прошлое, и глад мой утолен,
Я одиночеством верховным восхищен,
Любя в самом себе свой образ суверенный!
И тайный демон мой легко порабощен,
В прозрачном воздухе бесследно растворен
И в мудрость светлую волшебно претворен
С приходом ясности мгновенной.
ЧАС близится, забьёт источник сокровенный.
Танцуй же, луч, танцуй среди холодных стен,
Пред оком сумрачным чернеющей вселенной.
Жестокая птица
Всю эту ночь в объятьях птицы злой
– Какой восторг! – мне до рассвета снится,
Что нежные проклятья мечет птица
В небесный свод, кипящий звездной мглой.
Пронзив меня, со всей моей судьбой
Покончив враз, твой взгляд не возвратится,
И в пепел все былое превратится …
С каких высот слетает голос твой!
Рассвет во тьме рисует незаметно
Набросок дня без видимых примет.
Мне лишний день – всего лишь промельк тщетный,
Что этот день – когда тебя в нем нет?
Дню юному отказом я отвечу,
Лети, душа, обратно – тьме навстречу.
На рассвете
Рассвет – ещё не давит зной,
И нежность, мягкой пеленой
Рассеянная в ясном небе,
Со скорбью борется земной.
В ночи я вынес столько боли,
О Ночь, терпи теперь и ты
Расцветшие в небесном поле
Полупрозрачные цветы.
Сумей принять их приношенье.
Как вынесешь, ночная боль,