И я с отчаяньем твой принимаю дар:
И будь благословен последний тот пожар,
Которым сумрак мой предсмертный озарится!
Из цикла Стихотворения с проставленной датой
Четыре часа утра … Как будто голос твой меня окликнул где-то.
Проснулся. НИКОГО… Давно зашла луна,
Ночь близится к концу и шорохов полна –
И море и листва, в остатки тьмы одеты,
Невидимые мне, шумят и ждут рассвета,
Боясь спугнуть твой сон, застыл я у окна.
Сокрыто от меня рождение пейзажа,
Ни море, ни листва не переборют тьму;
Отсутствие твое столь горестно уму,
Что он рисует сам подробности миража:
Спокойное лицо, и легкий вздох… и даже
Как будто плоти зов почудился ему.
Как разбудить мне жизнь, чтоб задрожали крылья
Её? Плодов чужих – решусь ли я вкусить?
Излишества любви, лишь стоит губы слить,
Посыплются на нас из рога изобилья,
И я в безумии верховного усилья,
Вдруг натянув, сорву трепещущую нить!
НО НЕТ! Пусть нежится безвольно мысль нагая,
Пусть сердца мерный стук мне слышится пока,
И тянется к нему во мрак моя рука,
Зиянья пустоты едва не достигая…
Багряный Диск взойдет, в золу меня сжигая,
И мир бессильного увидит старика.
Четверть шестого 20 апреля 1938
«Ты едешь… что ж, с тобой лишь ненамного реже…»
Ты едешь… Что ж, с тобой лишь ненамного реже
Встречаться будем мы – ведь оборвалась нить
Бесед бесчисленных двух голосов веселых,
И счастье стать одним потерянно молчит…
Я мыслью за тобой отправлюсь осторожной,
Счастливый, что хоть так с тобой побыть могу –
Насельником угла в твоей мечте дорожной,
Хоть памяткой… иль хоть… совсем из сердца вон.
Внезапно оживет душа в работе трудной
Начнёт изобретать стечения чудес:
Какой нелепый сон – на станции безлюдной
В вагоне поезда мы встретились с тобой.
Как холодно… Усни… Прижмись ко мне теснее…
Согрею, сберегу тебя я в этом сне:
В моих руках ты спишь, а мне совсем не спится –
Что любишь ты меня, тебе быть может снится.
27 ноября 1942
Предрассветная баллада
Хоть бодрствует под лампою зажжённой
Моя любовь, в уме – царит разлад.
Лоб высится, лучами освещённый,
Невидящий, сосредоточен взгляд…
Но, подлинный, не там ищу я клад!
Рука моя! Не нужно исступлённо
Тянуть слова из мрака наугад!
Пусть пальцы, вдруг разжавшись, потаённо
Уснувшую тихонько навестят…
Силком слова являться не хотят!
Что проза мне? – Ведь и в животворящей,
Как и в мертвящей, мало красоты.
И много в ней тщеты ненастоящей,
И холодом разят мои листы!
Уж лучше мне балладу спеть для Спящей,
И взять взамен немного наготы…
22 февраля 1943
«Как зимой, потускнел и поблек небосклон…»
Как зимой, потускнел и поблек небосклон,
Весь в дрожащих слезах, сад волнуется старый.
У себя мы, и тих пополуденный сон:
Сновидения – словно чары.
Безыскусен и прост тот таинственный храм,
Что воздвигли мы здесь благосклонным богам,
Давшим встретиться нам так счастливо с тобою,
Средь теней и цветов – столь чудесной судьбою –
Нас друг в друга влюбя, и закон сотворя,
Тот, что ты – хороша, ну а я – это я ,
Тот, что – назло годам и враждебному свету –
Двум дорогам сойтись суждено в это лето.
11 июля 1943
Из цикла Недатированные стихотворения
Элегия
Мою любовь кругом тревоги обступили,
И странен ей самой её окольный путь,
Хотя ей ясно всё в моем телесном пыле, –
Я никогда не мог в глаза твои взглянуть,
Чтоб сразу же мои слезами не поплыли.
На волю выпустив измученный твой рот,
Иду домой один по улице просторной,
И чувствую печаль, что на сердце растёт
И завтрашнего дня тоскою самой чёрной
Исполнен каждый шаг и каждый поворот.
Твой голос снится мне, а я в извивах ада
Свершаю нехотя обязанностей круг.
Вкус хлеба моего – вкус тленья и распада,
И если кто-нибудь меня окликнет вдруг,
Звучит в моих словах смертельная досада.
Я знаю горестно, почти наперечёт,
Все то, что сбудется, лишь за моей спиною
Ударит сухо дверь. К тебе другой войдёт.
Слабея, вижу я, как радостью иною
Твой равнодушный взор внезапно оживёт.
Мне вспомнится окно, увитое цветами
И вид на улицу из комнаты твоей…
Пусть мысли ревностью себя отравят сами!
Жизнь сжалася в комок, день меркнет вместе с ней,
Я всё ищу тебя ослепшими глазами.
Послание пустоте
Я – ужас Пустоты, душа, что расхотела
Сама себя… Ведь прочь куда-то отлетела