Собрание стихотворений

Средь смертных лучшего любить мне суждено.

О нежно-золотой! Святей найду ль кумира

В лесах иль в глубине лазурного эфира

Средь птиц бесчисленных, живящих небосвод?

Возможно ль превзойти щедроты темных вод

И гаснущего дня ко мне расположенье?

Что может лучше быть, чем это отраженье?

О тайная любовь, зажги меж нас огни,

Молчанье с милостью навеки породни!

Дитя души и волн, двойник зеркальный, здравствуй!

Бери свой полумир и безраздельно властвуй!

Пусть нежность здесь свою испытывает власть,

Пускай к себе припав, собой упьется всласть!

Ты, сходствуя с мечтой моею, совершенен,

И в хрупкости своей ты неприкосновенен!

Но ты всего лишь свет, возлюбленная часть!

И дружбе басенной подобна наша страсть!..

Услышав нимфы вздох, бежим мы друг от друга!

Что кроме тщетного узнаю я испуга?

Как нежен выбор наш – поднять переполох,

Себя настигнуть вдруг, застав себя врасплох!

Рука с рукой сплелась, зло самоистребилось

Молчание давно само себе приснилось.

Одна и та же ночь закрыла нам глаза,

Из них упала в тьму единая слеза.

И сердце сжав одно, любовь уйти готова…

Нарушь молчание, скажи лишь только слово!

Балуют нимфы тут, Нарцисса очертя,

Ты недоступен мне, жестокое дитя…

Iii … Невинный знает ли, что обольщать умеет?

В какую глубину меня завлечь посмеет

Насельник пропасти и властелин чудес

Во мраке зеркала, упавшего с небес?

Печальное мое, оживлено стремленье,

Полно доверия улыбки приближенье…

Но мне мерещится, что губы чуть дрожат –

Желанья новые меня уже страшат!

Под ветром на воде – холодные завои,

«Люблю!.. Люблю!..» Но кто любить бы мог чужое,

А не свое?..

Свое лишь тело мне любить!

От мертвых лишь оно способно оградить.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Ты – на моих устах, а я – в своем молчаньи

Прочтем одну мольбу трепещущей любви:

Багрянородный бог, свой спуск останови!

Блаженные Отцы всех праведных обманов,

Пусть изумрудный луч помедлит средь туманов,

Заря вечерняя, чуть-чуть еще пордей!

Помедлив на небе, с чистейшей из идей,

Своей прозрачностью и чистотою схожий

Сойди ко мне, двойник, на лиственное ложе,

От нимфы отделясь холодною душой,

Оставшись видным мне и будучи все мной,

Возникнув, воплотись, яви себя мне смело …

О! Наконец схватить и сжать в объятьях тело

Не женски-мягкое, как мякоть у плода,

А твердое, как храм из каменного льда,

В котором я живу … Но губы оживают!

О тело, чудный храм, что от меня скрывает

Божественность мою… Хочу я усмирить

Безумство этих губ и вдребезги разбить

Ту крохотную грань, запрет существованью,

Чуть-чуть дрожащее благое расстоянье

Меж богом и душой, меж мною и волной,

Прощай… Вокруг плывут подвижной пеленой

Прощаний тысячи … И тени вдруг восстанут!

Слепые дерева во мраке ветви тянут

И ищут, жуткие, того, кто в нем исчез…

Душа моя зашла в непроходимый лес,

И обессилела в стремленьи непокорном,

И самой черноты коснувшись оком черным,

Уперлась в пустоту, бесплодна и нема…

О что за взглядом смерть глядит в себя сама!

День царственный, сгорев, со скорбной вереницей

Уже ушедших дней пускай соединится –

В глубинах памяти готова им нора…

Плоть бедная, и ты соединись – пора!..

Склоняйся и владей! Пусть, трепетом объята,

Придет любовь, что Ты мне обещал когда-то,

Нарцисса сокрушит, и скроется вдали…