Перед картиной
Попробуйте вот так стоять:
Не изменяя вечной позы,
В протянутой руке держать
Зеленый стебель красной розы.
Века прошли, века пройдут,
А бросить розу невозможно.
Но разве этот страшный труд
Хотел изобразить художник?
Он не хотел. Но мог ли он
Любовью, страстью, вдохновеньем
Стереть с лица земли закон
Нерукотворного творенья?
«На снегу, в морозный день…»
На снегу, в морозный день
У каждого слова — тень.
Лишь глухой эту тень поймет
И увидит ее полет.
Потому я люблю стихи —
Написанные для глухих.
«Один — по-новому…»
Один — по-новому,
Другой — по-старому,
Стучат — оковами,
Бегут — составами.
Цепями — лязгают:
Никак не вырваться.
Цепями связаны
Бегут — запыхались.
И каждый выдох дым:
Из всех из жил, из нор.
До горизонта им,
А горизонт — в простор.
В про-сто-ор.
«В желтой бородке, лыс…»
Как ты да я. А гений и злодейство
Две вещи несовместные.
А. С. Пушкин.
В желтой бородке, лыс,
На страшное слово остер.
Поколения поклялись
Идти за ним на костер.
В украшениях из цветов
На череп лицом похож.
Над горами черепов —
Памятничек пригож.
У каждого черепа, в честь
Победы над злом добра,
Печать на затылке есть:
Кругленькая дыра.
«Уже нельзя отличить от несчастья…»
Уже нельзя отличить от несчастья —
Счастье, от беды — удачу,
Хороших дней — от бурного ненастья
И от большого небоскреба — дачу.
Всё путается. Главное — желанья,
Когда они исполнятся — выходят
Совсем некстати: в виде наказанья.
И дней почти пустая цепь проходит.
Так двигается жизнь моя к концу.
И если взять ее движенье в целом:
Она подобна, может быть, кольцу,
В котором замкнутость, как бы, замена цели.
Стихи
I
Заходил в аптеку
Думал по дороге —
Сделать картотеку,
Подвести итоги.
На сером покрове
Незаметно пятен.
Пятна — на корове,
Человек опрятен.
II
Думают люди:
Сделать и то и то,
А будущее это то:
Чего никогда не будет.
III
Такое же вечно небо,
И земля, и морское дно.
Был ли я или не был —
Не всё ли равно?
Мчится машина,
На машине венок.
Пожилой мужчина
Приподнял котелок.
«Вот, как из букв слагаются слова…» (вариант)
Вот, как из букв слагаются слова,
Вот, как из слов слагаются законы:
Идут часы, кружится голова,
Слетаются к своим птенцам вороны.
Встает за рощей красная луна.
Плывет всё выше, выше и бледнеет,
И уменьшается, слегка, она,
А тени — ярче, сумерки — светлее.
И в этой серебристой синеве
Сильнее сердце начинает биться,
То вверх, то вниз по пепельной листве
Расплавленное серебро струится.
В степи чуть слышен дальний звон подков,
Поскрипывают мягкие рессоры.
Убийцы едут из глубин веков
По лунным снам и лунным косогорам.
Они убьют, конечно, не меня,
Убьют других, но я еще не знаю.
И перед грудью лунного коня
Широкие ворота раскрываю…
Сказка («Далеко, у быстрой речки…»)
Далеко, у быстрой речки,
Мы найдем себе местечко.
Там избу соорудим:
Печь затопим, пустим дым.
Заживем, к а к прежде — значит:
Заведем себе собачек —
Шайку шавок удалых,
И лягавых, и борзых.
Наш колодец, со скрипучим
Журавлем в саду под кручей,
Выроем под сенью ив
Вместо всяких новых див.
А водой его студеной,
Светом солнца заискренной,
Наполняемый стакан —
Будет покрывать туман.
Садик наш наполнят птицы:
Иволги, дрозды, синицы.
В майском сумраке ночей
Засияет соловей.
Будут нас встречать приветом
На заре, зимой и летом,
В легких седлах у крыльца
Два прекрасных жеребца.
В жилках — головы и плечи,
Груди широки, как печи,
А на круп — хоть спать ложись:
Ногу в стремя и садись!
По росой увитым травам,
По полянам, по дубравам,
Блещут капельки огнем,
Воздух льется серебром.
В ритме конского движенья
Отдается ритм творенья,
Тот, которым создан свет,
На земле среди планет.
Фантастический наш домик:
Сочинений легкий томик —
И на этот тихий гроб
Взгромоздится небоскреб.
Но еще никто не знает,
Как и что? Но вот мигает
Огонек, его стеклом
Накрываем мы, потом:
Лампа светит чайной розой
За окном шуршат березы
И кружится мотылек,
Тень бросая в потолок.
Крик совы вдали единствен,
Потому он так таинствен.
Эта тайна хороша:
Ею полнится душа.
Звезды в окна льются ливнем
Завораживая дивно
Всесияющим жезлом
Мир, объятый сладким сном.
Но еще живее счастье:
Если налетит ненастье,
Сотрясая утлый дом,
В черном сумраке ночном.
В паузах между громами
Молния, сверкнув когтями,
Рвет из мрака мокрый сад
Струны ливня задрожат
Все зеркальнее светлея
Изумрудно голубея
Скажешь: ангел с неба пал
И незримо просиял:
В том немеркнущем виденьи,
Что живет в воображенье,
С первого быть может дня,
У тебя и у меня.
Тут мы вскользь заметим тоже:
Мир живой созданье Божье.
Мир, который создал Бог,
Дьявол сотворить не мог.
Бога он возненавидел,
И сказал: ну что ж, увидим:
Если жизнь творить не мне,
Будем все ж е наравне.
Сотворю-ка я в отместку,
Затмевая Бога блеском,
Мир не хуже, чем живой:
Мир технический — второй.
Мой металл он тоже дышит,
Лучше видит, лучше слышит,
Думает и говорит,
В небе ангелом парит.
Долго ль людям до ошибки?
И они, не хуже рыбки,
Могут клюнуть червячка,
Незаметивши крючка.
Что ж, пожалуй это сказка,
Да ведь в сказке есть завязка:
Божий мир почти исчез
В блеске дьявольских чудес.