Он бросил взгляд в окно.
- В Лимеросе всегда снег.
- Мы найдём Люцию завтра утром. Кроме того, уверена, они с Алексиусом тоже ищут приют на ночь.
- Да, спасибо за напоминание, что моя сестра где-то наедине с ним!
Была ли это ревность? Или просто беспокойство за безопасность? Клео не была уверена.
- Уже поздно. Не хотелось бы стоять на пути твоего прекрасного отдыха, - Магнус окинул взглядом комнату, останавливаясь на кровати с балдахином. – Пол весь твой.
Она была уверена, что госпожа Софии не задумывалась над тем, что молодожёны будут спорить за кровать, но это, безусловно, станет проблемой сегодня.
Когда Клео не ответила, Магнус нахмурился.
- Ты не дерзишь, принцесса? Я разочарован.
Стычки не принесли бы хорошего сейчас, только потратили бы их время.
- Что будет завтра? – спросила она.
- Всё просто. Мы находим Люцию, останавливаем её от ужасной ошибки стать женой Алексиуса или отдать ему кристаллы. А потом я убью его.
Она посмотрела на него. Это что, решение всех проблем?
- Ты немного слышишь, что говоришь?
- Он использовал её, всё это время. Это то, с чем мы оба согласны.
- Это не значит, что он заслуживает смерти!
- Увы, но да. Не удивляйся.
Он был глубоко неприятен в этот вечер, к тому же, говорил больше обычного.
- А что с кристаллом?
- Я не покину Лимерос без него.
- Ты.
- Да, я. Что? – он склонил голову. – Ты думаешь, я тебе его подарю? Это моё. Всегда было моё.
- И твоего отца, ты имеешь в виду.
- Нет. Не его, - Магнус подошёл к окну и выглянул наружу. – Кажется, госпожа София ошиблась. Облака уходят, снег успокаивается. Полная луна. Она осветит наш путь, когда мы пойдём в храм сегодня. Госпожа София может считать моё пренебрежение её гостеприимству настолько грубым, насколько пожелает.
Клео наконец-то поняла, что она с Магнусом была наедине, и никто не подслушивал их.
Можно было задавать истинные вопросы.
- Почему ты это делаешь? – спросила Клео, и её живот скрутился в узел, не только от той еды, что она вынуждена была проглотить, чтобы показаться вежливой.
Он не обернулся.
- Делаю что, принцесса?
Она заставила себя говорить уверено, гордо вскинув подбородок.
- Не понимаю. Я несколько дней думала об этом, но всё ещё не нашла смысл. Памятуя о наших отношениях и о том. Что ты едва ли взглянул на меня с тех пор, как мы покинули Оранос, я знаю, что ты жалеешь, что спас меня. Почему бы и нет? Это самое глупое и безответственное решение, что ты совершил, и твой отец никогда не простит тебя.
Магнус повернулся к ней лицом. На нём всё ещё была маска раздражающего равнодушия, словно они не обсуждали ничего важнее погоды.
- Мой отец простит меня за что-либо, если у него будет время. Его дети – немногие его слабые стороны. Я понял это.
По мнению Клео, Магнус немного завышал способности короля к прощению.
- Ты убил Крона. Король ценил его больше, чем любого другого стражника.
- У меня не было выбора. Он не остановился бы даже по моему приказу. У него уже была прямая команда короля, и Крон не предавал отца. Никогда. А другой стражник… хорошо, он был в неправильном месте в неправильное время. Слишком плохо для него, - Магнус покачал головой. – Не хочу говорить об этом.
Её не волновало, желал он говорить или нет. Ей необходимы ответы, и она не сдастся.
- Пусть это причиняет мне боль, признаю, твоя жизнь будет легче, если ты убьёшь меня. Нет поддельного брака, не стоит беспокоиться о секретах, никто не украдёт престол у твоего отца.
Он сосредоточился на рукаве пальто, стряхивая невидимые пылинки, словно это было самым важным занятием в мире.
- Ты знала, где мне искать Люцию и родичей. Мне нужна эта информация. И когда я вернусь с ними обоими, мой отец оценит то, что я сделал.
- Я ещё ничего не сказала о кристалле.
- Тогда у меня нет ответа, который тебя удовлетворит.
Клео застонала.
- Ты разочаровал меня больше, чем кто-либо, кого я знала.
- Больше, чем Йонас Агеллон? – нахмурился Магнус. – Я встречался с ним, и в это трудно поверить. Он достаточно…
Он по прежнему верил, что она встретилась с Йонасом – с Йонасом и его повстанцами, несмотря на её слова. Она не могла довериться ему сейчас, у этого нет цели. Её отношения с повстанцами были её секретом… и Нериссы с Ником.
- Ты веришь, что я помогла мятежникам, и ты всё ещё сохраняешь мне жизнь. Может быть, тебе нужно что-то кроме кристалла. Моя помощь в поиске Люции.
Его глаза вспыхнули неожиданной злостью.
- То, что бы ты бегала за Люцией? Ты сказала, что она пыталась убить тебя!
Возвращаясь из комнат Люции, Клео была уверена в этом. Она не была способна дышать или двигаться, она была беспомощна пред гневом колдуньи. Но она не могла ненавидеть Люцию. На самом деле, она жалела её. Так много магии, достаточно, чтобы утопить её, если та не будет осторожна.
- Я забочусь о Люции. Я не желаю ей зла. А теперь ответь мне, Магнус, чего ты хочешь от меня?
- Ничего.
- Тогда почему? Назови хотя бы одну причину, почему не позволил Кроносу убить меня!
Вопреки тому, что она ожидала, Магнус не вылетел из комнаты, не вытолкал её отсюда и не захлопнул дверь перед её лицом. Он просто стоял, руки его безвольно свисали, а внимание было зафиксировано на чём-то на стене над её плечом. Его выражение было болезненным, словно он не мог смотреть на неё.
- Ты правда хочешь знать? – спросил он.
- Да. Хочу.
Он молчал так долго, что она не была уверена, что он когда-то заговорит.
- Всю жизнь я хотел быть, как отец, - начал он монотонно. – Хотел пойти по его стопам, быть сильным. Умным. Изобретательным. Хитрым. Устрашающим. Безжалостным. Чтобы меня уважали и боялись. Чтобы получить его власть и влияние. Что ещё для такого, как я, для наследника престола? Без этого стремления у меня ничего нет. Я ничто.
Вот что он говорил. Он был принцем, воспитанным так – у него должно быть больше чувства собственного достоинства, чем сейчас.
- Ты не прав.
Он поднял руку, чтобы заставить её замолчать.
- Мне всегда говорили, что я похож на него, и голос похож на его… Я – это он. Но, сколько б я ни старался, всё неудачно. Потому что в моём сердце тогда, когда я должен быть сильным, я слаб.
Клео молчала, слушая его. Едва дыша.
- Ты хочешь знать, почему я сделал это? – его тёмные брови сошлись в одну линию, словно он только сейчас позволил себе этот вопрос. – Это очень просто. Потому что без твоей храбрости перед лицом случившегося, без тебя за спиной, без этого огня ненависти, презрения и надежды, когда ты смотришь на меня… - он выдохнул. – Тень моего отца затмила мою жизнь, и ты – единственный свет. Независимо от стоимости, я не могу позволить этому свету погаснуть.
Всё, что она могла – это смотреть на него, пока он не нахмурился и не отвернулся.
- Довольна, принцесса? А теперь перестань задавать мне глупые вопросы!
Как только её шок начал исчезать, смех сдавил её горло. Когда она рассмеялась, он бросил на неё взгляд, и боль вспыхнула на его лице, прежде чем он вновь остановил её.
- Прекрасно, принцесса. Смейся надо мной. Это ведь так смешно!
Она смеялась, и слёзы в истерике текли по её щёкам. Задыхалась.
- Просто… Это то, что когда-то сказал Ник.
- И что же, скажи на милость, сказал Ник?
Клео протрезвела быстро, и невидимая рука вцепилась в её горло, не давая дышать.
- То, что он думал, что мы с тобой влюблены.
Магнус посмотрел на неё.
- Что за идиотизм?
- Я знаю. Потому что не влюблена. Никогда. Как я могу? Я ненавижу тебя.
А после она целовала его и даже не была уверена, кто подошёл первым. Это случилось так быстро, и не было способа остановиться. Его губы накрыли её, она вцепилась в его рубашку, скользила по его плечам и запустила пальцы в его волосы. Он притянул её к себе ближе, не оставляя между ними ни миллиметра пространства.