- Итак, мы здесь, - сказал Феликс. – Мой маленький секрет раскрыт. Жаль, я хотел сохранить его.
- Я доверял тебе, - прорычал Йонас.
- Доверие было взаимным, мой друг.
- Так убей меня!
- Разве ты думаешь, что у меня не было более удобного момента, чтобы сделать это?
- Ты работаешь на короля!
- Я работал на короля. Я сделал для него много плохого, и за всё это мне хорошо платили. С тех пор, как мне исполнилось одиннадцать, я убивал. Я был милым мальчиком. Я мог оказаться тем, кем другие не могли. В Лимеросе было хорошо работать, никаких проблем. Но всё изменилось после войны. Я изменился.
Йонас смотрел с разочарованием, почти с горем на парня, которого считал другом.
- В самом деле?
- Я сказал тебе, как я рос, только не о том, кто был моим начальником. У меня не было друзей. Я был воспитан так, что никому не доверял, никому, если они не часть моего клана. Я возненавидел этих людей, - выражение Феликса стало отстранённым. – Получил последнее задание – отследить тебя и проникнуть в вашу маленькую группу повстанцев. Но нет никакой группы. Ты один, как и я. Назови меня сумасшедшим, но я изменился в тот момент. Чувствовал, что это нужное время для меня, чтобы начинать искупать свою вину.
Йонас нахмурился, не в силах поверить.
- Да. Я не собирался убивать или предавать тебя, - голос Феликса звучал убедительно. – Но когда ты услышал что-то, что тебе не понравилось, ты решил убить меня, без задней мысли. Это не кажется хорошей дружбой.
Йонас бросил взгляд на Лисандру, с ужасом понимая, что она лежала без сознания на полу. Феликс даже не смотрел на неё.
- Я не говорю о том, что это так уж и всё. Но иногда мы раним тех, кого любим. Жизнь такова.
А после он ударил своим кинжалом Йонаса в плечо, прижимая его к полу. Йонас закричал.
- Не волнуйся, это не убьёт тебя. Я чувствую это, - Феликс разорвал кожаный мешочек на запястье Йонаса и вытащил кристаллы. Он будто взвешивал их, пытаясь понять значение в золоте, провёл пальцами по лунному камню.
- Моя кровь, мой кристалл. Это справедливость, и всё, - он бросил шар из обвидиана на Йонасу – тот приземлился на грудь и откатился в сторону. – Это всё.
Йонас смотрел через завесу боли, как Феликс повернулся и покинул таверну.
Лисандра застонала и шевельнулась. Галин выбежал из-за стойки, пытаясь помочь ей.
Йонас неподвижно лежал, прижатый к полу, пока Лисандра не вытащила кинжал и не перевязала рану.
- Всё верно, - сказала она ему тоскливо. – Лучше без него.
Йонас не был уверен в этом. Всё казалось таким хрупким. Он даже себе не мог доверять.
Он узнал мало важного, но много болезненного сегодня.
Во-первых, он проиграл.
Во-вторых, редко бывают настоящие друзья. А те, кто имеют тёмное прошлое, не всегда хотят тёмного будущего.
Он мог дать шанс Феликсу пояснить, дать ему возможность остаться, когда тот показывал свою верность снова и снова.
Казалось, не только Феликс был готов что-то доказывать.
Глава
31
Алексиус
Лимерос
Хотя многие воспоминаний Алексиуса оставались туманными, потому что Миленья заставляла его забыть заклинанием послушания, одно всегда оставалось ясным. Это были звёзды. Лунная ночь в Пелсии, когда он ястребом наблюдал за тем, как две сестры использовали кровь и смерть, украв новорождённого ребёнка из колыбели.
Он видел, как они исчезли в тёмном лесу с крошечным запеленанным ребёнком. Затем он видел, как одна сестра предала вторую, чтобы отдать ребёнка человеку, что дал ей это задание. Человеку, которого она любила, человеку, который в один день стал королём.
Ведьма была молода и глупа, готовая сделать ужасные вещи ради любви, даже убить родную сестру.
Но то, что Алексиус вспоминал ярче всего, это был момент, когда он смотрел на лицо ребёнка, думал, правда ли то, что сказали ведьмы; что это ребёнок был возродившейся колдуньей, после всех лет ожидания.
В сердце он знал, что это правда. Вот почему он посещал этого ребёнка столько лет, увидев в ней красивую, могущественную и опасную девушку.
Ночью Люцию отобрали у её матери после рождения. Алексиус пообещал, что защитит её. Он верил тогда в это всем сердцем.
Теперь они прибыли в Лимерос. Рука Люции держала его руку, и они шли к храму.
- О, Алексиус. – её дыхание замерзало перед нею в холодном воздухе, когда она говорила. – Я так много пропустила тут…
Алексиус не мог сказать много хорошего о Валории, поэтому молчал. Валория была не лучше, чем остальные, и никогда не хотела верить в это. Она хмурилась, когда смертный или бессмертный спорил с нею, и ломала их жизни с большим удовольствием, чем пела. Клейона была другой – легкомысленной, напрасным существом, что думало только о своих забавах.
Неудивительно, что царства, которые они создали, стали лишь призами в игре.
На входе возвышалась статуя Валории, осуждающая всех пришедших. Её руки были подняты вверх, и на ладонях вырезаны символы элементов, которые она представляла, символы земли и воды.
Это место бледнело перед величием Храма Клейоны, что был в шесть раз больше этого, но оно впечатляла. Чистые линии гладких блоков гранита, точные углы и острые кромки не были безвкусны и неуместны. Ничего лишнего, нет ненужного декора. Храм девственен во всех отношениях, и открыд для всех.
Но Миленья чувствовала тут силу – как и в трёх других местах.
Он думал, что пройдут не недели, а месяцы, прежде чем он придёт сюда.
Всё произошло быстрее, чем он мог себе представить.
Внутри, в центре чёрного гранитного пола, ревел огонь. Это было ироничным – ведь Клейона считалась его богиней. Но в Лимеросе это было необходимым, чтобы не замёрзнуть до смерти.
Кострище, как заметил Алексиус, разжигали в центре длинного, прямоугольного углубления, и его регулярно поддерживали одетые в красное служители храма.
Здесь вечером было очень мало людей – наверное, из-за метели и позднего часа. Они с Люцией уже сняли номер в соседней гостинице, не раскрывая личность девушки.
После того, как облака разошлись и яркая луна освещала замороженный пейзаж, почти так же прекрасно, как и солнце, она почти что притащила его сюда, желая показать, какой большой частью её жизни это было до переезда в Оранос.
Он пытался ходить быстро, но, несмотря на то, что рана Ксантоса хорошо зажила, нога всё ещё беспокоила его. Это было суровое напоминание о смертности.
Люция потащила его к проходу к алтарю. Там она сжала его руки своими и посмотрела ему в глаза.
- Тут мы поженимся, - сказала она, и широкая улыбка осветила её небесно-голубые глаза.
- Здесь? – он поднял брови и осмотрелся вокруг. – Не уверен, что тайно сбежавшие принцессы должны жениться в общественных местах, если хотят оставаться в тайне.
- Может быть, я не хочу, чтобы это было тайной. Может быть, я хочу, чтобы все знали… даже отец! – она поцеловала его, обняла и притянула поближе к себе. – Он поймёт.
Он подумал, что король так желал родичей, что согласился бы на этот брак, лишь бы заполучить оных. Но он не был уверен. Последняя встреча прошла хорошо, но король был озабочен и сгорал от нетерпения из-за отсутствия времени и прогресса.
Если б он только знал правду.
- А твой брат? – спросил Алексиус.
- Он может быть более серьёзной проблемой, - её улыбка всё ещё никуда не пропала, когда она отстранилась от него. – Магнусу придётся поверить, что я люблю тебя. Он понимает любовь, несмотря на то, признает ли это. Он увидит в моих глазах, что это правда и ничего уже не изменить. Я всегда хотела быть с тобой.