Взрослые повскакивали с мест, закричали, а Джейсон, держась за разбитую голову, хмуро произнес:
– Злая безмозглая дура! Радуйся, что ты девчонка! Я не бью дур!
Он тогда так и не заплакал, хотя ему явно было больно. Это я хорошо запомнила.
Вокруг начался хаос. Родители окружили нас. Графиня Тубертон осматривала голову Джейсона, моя мама что-то возмущенно выговаривала мне, наши отцы приносили друг другу извинения, а мы стояли и испепеляли друг друга взглядами, пока меня не увели из гостиной.
Я тогда очень испугалась. И своего гнева, и за самого мальчика. Такое поведение было нетипично для меня. Обычно я не выходила из себя и никогда еще никого не била. Но этот мальчик просто взбесил меня – я хотела с ним подружиться, а он грубо обидел меня, хотя никто и никогда меня не обижал.
Меня тогда наказали. Увели из гостиной, заперли в комнате и неделю не разрешали кататься на любимом пони. Но родители не могли долго сердиться, что бы я ни натворила, и скоро заточение закончилось.
Глава 8
Когда я проснулась, сразу увидела сестру Таисию. Женщина стояла возле столика целительницы, расположенного напротив моей кровати, и с сосредоточенным выражением на лице капала целебные капли в стакан с водой.
Я смотрела на лицо сестры и думала, как мне повезло с ней и может ли она пострадать из-за меня. Чем-то сестра Таисия неуловимо напоминала мне маму. Не внешностью, нет. Своей добротой, наверное.
Благодаря имени «Джейсон Тубертон» я вспомнила родителей. Родные лица с каждым новым мгновением отчетливее вставали перед мысленным взором.
У нас была маленькая дружная семья. Отец – граф Алан Стенфилд, маг воды, с отличием окончил Столичную академию Тангрии и долгое время преподавал в той же академии. Затем он плотно занялся научными исследованиями.
Мама – графиня Ванесса Стенфилд, человек без магии, получила домашнее образование, как большинство женщин Тангрии.
Отцу было сто двадцать лет, маме – двадцать восемь, когда они поженились.
Мама не любила столичную жизнь и расстраивалась, что у них не было детей. Поэтому через некоторое время после свадьбы родители уехали в родовое поместье Стенфилдов в Зарданском округе нашей империи. Деревенская спокойная жизнь и теплый местный климат пошли на пользу обоим, вскоре появилась я.
Мама стала третьей женой графа Стенфилда, который к моменту их встречи был дважды вдовцом. Но ребенок у отца был только один. И это я.
Отец души во мне не чаял и баловал. Мама в этом от него не отставала. Помню еще, что отец постоянно пропадал в кабинете и лаборатории, а мама с удовольствием занималась домом. Еще в памяти отложилось ее отношение к людям – спокойное, доброжелательное и уважительное – ко всем, независимо от социального статуса и наличия или отсутствия магии.
Как ни старалась, не получалось вспомнить, что произошло с родителями? Где они сейчас? Живы ли?
Пока яркими вспышками приходили лишь далекие детские воспоминания. Вся надежда была только на солдата вражеской Марилии, атера Кирстана Стефановича, племянника военного министра. И на самого военного министра атера Турновича.
Сестра Таисия заметила, что я проснулась и тяжело вздыхаю, и заворчала:
– Вам вредно волноваться, лера Лорианна.
– Понимаю, сестра, – прошептала в ответ, – но я вспоминаю… Представляете?! Вспомнила родителей, дом, слуг и, возможно, мужа, только в детстве, – на последнем слове запнулась, потому что воспоминания, как мы с Джейсоном поженились, пока не появились.
– Это хорошо, лера Лорианна, но любое волнение вредит вашему выздоровлению, – строго произнесла сестра.
Она подошла к кровати и осторожно приподняла мою голову.
– Ваше лекарство, – поднесла к губам стакан.
Я медленно выпила что-то горькое и вяжущее.
– Скоро должен прийти атер Турнович, – нахмурилась сестра Таисия. – Вчера вы так быстро заснули, что он не успел задать ни одного вопроса. – Она осторожно положила мою голову обратно на подушку.
Я невольно фыркнула:
– Досадно… для него.
– Не играйте с огнем, лера Тубертон, – покачала головой женщина. – Военный министр Марилии совсем не тот человек, который допустит в отношении себя шутки. Не забывайте – от него зависит ваше будущее.
Не успела сестра произнести эти слова, как в палату зашел атер Турнович с атером Кирстаном.
Вчера я невнимательно рассмотрела этого опасного человека. Все-таки меня чуть не убили, и было не до разглядываний министров вражеской империи. Сегодня же внешность мужчины поразила меня. Благородная седина волос, высокая статная фигура, пронзительные умные серые глаза и отчужденное выражение лица. Он пугал и восхищал одновременно. И вызывал чувство настороженности и опасности.