– Нет! – резко отказалась я. – Не хочу. Я не нужна ему, мама. Не нужна. Он хочет жениться из жалости? Такой участи вы мне хотите? Да он возненавидит меня первый! Как и я его! Хочу, чтобы он тоже стал не нужен мне!
Я вновь повернулась к Джейсону, внимательно посмотрела на него в последний раз, впитала родной, дорогой образ и отвернулась. Разорвала зрительный контакт, хотя сердце рвалось к нему. Краем глаза заметила, как он дернулся, словно ему стало больно, и сделал шаг по направлению к экипажу, но неуверенно замер, сжав ладони в кулаки.
Папа постучал в стенку вознице, экипаж медленно поехал.
Я уезжала. Далеко и, как оказалось, надолго.
А глупое, разбитое вдребезги сердце хотело остаться с Джейсоном, рвалось к нему и обливалось кровью.
Если бы мы ехали в Марилию при других обстоятельствах, наверное, я была бы в восторге и от перехода через портал впервые в жизни, и от железной дороги, и от долгого путешествия, но сейчас я была ко всему безразлична.
Мамина сестра была бездетной вдовой, которая жила в небольшом, но очень уютном доме в городе Мар – столице Марилии.
Тетя Кристина шокировала меня сразу. Невысокая, как и мама, тоже склонная к полноте, она была одета в строгий брючный костюм цвета спелой сливы и в туфли такого же цвета на высоком каблуке. У нее была короткая стрижка и яркий макияж. Несмотря на полную фигуру, вся она казалась ладной и яркой.
Тетя Кристина искренне обрадовалась нам, расцеловала обеих, попричитала надо мной, что я такая худая и бледная, выделила каждой по комнате и заявила, чтобы чувствовали себя как дома.
Климат в Марилии оказался замечательный, теплый и солнечный, с короткими зимами. В Маре росли необычные растения, все балконы невысоких домов, которые были не выше трех этажей, всегда были увиты необычными яркими цветами. В садах росли абрикосы, апельсины и персики, которые очень дорого стоили в нашей империи.
Но и в прекрасном городе Мар я чахла на глазах. Мама переживала, было больно смотреть на ее осунувшееся грустное лицо, но я ничего не могла с собой поделать. Я постоянно думала о Джейсоне, о том, что без него не хочу жить. Я уехала, чтобы забыть его, но упивалась своей болью и несчастьем. Он просил у моего отца наш новый адрес и разрешение написать, но я ответила отказом, и отец не дал.
Меня осмотрело множество целителей, постоянно приглашаемых доброй и неугомонной тетей, но все как один заявляли, что дело в тоске и разбитом сердце, в нежелании выходить из этого состояния. Они могли бы целительской магией вылечить меня, но тогда я с равнодушием буду относиться к значительной части своей жизни, которая была связана с Джейсоном Тубертоном. Мама испугалась и отказалась, потому что Джейсон присутствовал в моей жизни большую ее часть.
Теперь же я хотела вычеркнуть его из жизни и из сердца, но пока это у меня плохо получалось.
Как-то случайно я подслушала разговор мамы и тети в малой столовой.
Тети Кристины почти все время не было дома. Она рано уходила и поздно приходила, преподавая в Столичной академии магии, САМИМ, почти постоянно находясь там – у нее была своя комната для отдыха.
Я шла на завтрак, предполагая, что, как всегда, буду завтракать только с мамой, а из приоткрытой двери услышала приглушенный разговор двух сестер.
– Не понимаю, – недовольно говорила тетя Кристина, – уже прошел почти год, как вы приехали, а Лорианна никак не забудет этого мальчика Джейсона. Кажется, ветерок подует и унесет ее – такой хрупкой она стала. А ты, Ванесса, ничего не делаешь, чтобы ей помочь.
– Как ты можешь так говорить, Кристина! – прозвучал возмущенный голос мамы. – И прошел не год, а девять месяцев.
– Это почти год, – упрямо заявила тетя. – А за девять месяцев можно выносить и родить ребенка. Вы же никак не разберетесь с сердечными переживаниями.
Я покраснела от ее слов.
– То, что ты подтираешь Лори сопли и кормишь с ложки, помощью назвать никак нельзя, – ядовито проговорила тетя Кристина.
Тяжелый вздох мамы и молчание были ответом.
– Девочке исполнилось семнадцать, Ванесса. Пусть поступает в Академию магии. Может, учеба ее отвлечет и заинтересует, появится интерес к жизни.
– Академия магии?! Ты с ума сошла! – по-настоящему испугалась мама.
– Это ты с ума сошла, Ванесса! Носишься с ней, как курица с яйцом! Лорианне нужна хорошая встряска! Нужно отвлечься от сердечных переживаний! А чем занята твоя дочь целыми днями? Самокопанием! Самоедством! Демоны знают чем! Вы на улицу выходили за этот год два раза!
– Я столько даров отнесла в храмы Многоликой Пресветлой Богини Матери, чтобы та помогла нам, – грустно ответила мама. – А Лорианна не выздоравливает, – она тяжело вздохнула.