Холодное невзрачное лицо с выпученными блеклыми глазами… напоминающими рыбу. Скользкую, отвратительную. Тонкая улыбка на узких губах… Ледяная. Бездушная. Демоническая.
Крепкая полная фигура с неестественно прямой спиной и толстой шеей… в серой форме солдата Марилии.
Мой кошмар. Мой палач. Капитан марилийской армии Эрнст Бейкалич.
Костяшки пальцев сбиты в кровь… Я вздрогнула: в крови были не только костяшки… Обе руки до локтей.
На военной форме тоже кровь. Я знала, чья она…
Отвращение нахлынуло огромной ледяной волной, замораживая изнутри…
Через несколько дней о том, что случилось, рассказала сестра Таисия.
Меня затрясло, глаза остекленели, я стала выть не своим голосом:
– Не надо! Не трогай меня! Зверь! Проклятый садист!
Испуганный атер Стефанович, белый как полотно, выбежал из палаты за главным целителем, сестра Таисия, совершенно растерянная, пыталась меня удержать, чтобы я не сорвала перевязки и пластины.
Женщина рассказала, что у меня начались галлюцинации. Я видела кого-то, кто очень пугал меня.
Атер Кирстан вернулся с бледным господином Йовичем. Сестра Таисия к тому времени находилась в полуобморочном состоянии. Все это время вместе с караульными она пыталась удержать меня от губительных судорог.
Господин Йович быстро сориентировался и вколол необходимое лекарство; еле разжав мне челюсти, дал капли, которые принес с собой…
Через некоторое время я перестала биться в конвульсиях и затихла.
Целитель поинтересовался, что могло спровоцировать падучую. Атер Кирстан признался, что рассказал об Акте капитуляции и мирном договоре, а я расстроилась, распереживалась, и началась падучая.
– Ясно, – задумчиво ответил на это главный целитель. – Пациентка вспомнила о пытках и допросах, судя по галлюцинациям. Это хорошо. Скоро расскажет и о зеленых лучах. Нужно обрадовать министра.
– Почему он уверен, что лера Тубертон все расскажет, если вспомнит? – спросил атер Кирстан.
– Это ведомо только военному министру, – легко пожал плечами целитель. – И Пресветлой Богине.
Глава 13
После падучей выздоровление началось чуть ли не сначала, – хрупкие кости, которые срастались долгие месяцы, опять сломались.
Утешало то, что память осталась: я не забыла сестру, Кирстана Стефановича, главного целителя и военного министра Марилии. А также все то, что уже вспомнила.
Через сестру Таисию я попросила атера Стефановича пока не приходить. Перестала верить, что когда-то мы были друзьями.
Сестра переживала, но я была неумолима. Не хотела иметь ничего общего с солдатом ненавистной Марилии. Ужасный мир, заключенный между империями, потряс меня до глубины души. То, что отныне Тангрии как самостоятельной земли в мире Вериус, со своей территорией, законами, традициями, императором, не существовало, не укладывалось в голове.
– Чем занимаетесь, Пресветлая Богиня Мать, что позволили свершиться подобному?! – гневно шептала я под нос, пялясь в потолок, представляя перед собой необыкновенную женщину в золотом с несколькими зрачками, которая не позволила мне умереть и уйти за грань. – Вы создали пять земель! Мы все ваши дети! Все равны! Какая же вы Богиня Мать, когда одна земля уничтожила другую?!
Я плакала и долгое время ничего не вспоминала. Депрессия, нежелание жить стали моими постоянными спутниками. На все вопросы сестры милосердия я отвечала односложно или молчанием. Это мучило и задевало женщину, но я ожесточилась.
– Всем нужно только одно, – гневно шептала я. – Чтобы я вспомнила о зеленых лучах и артефакте. Что будет, когда вспомню? Отправите калеку на рудники? Или сразу за грань?
Сестра молча выполняла ежедневную работу по уходу за мной, не отвечая на мои выпады.
– Почему мне не дают умереть? Зачем столько усилий? – бормотала я. – Что за демонов артефакт такой, так всем нужный?!
– Я просто выполняю свои обязанности, лера Тубертон. Выхаживаю вас. Я не враг. Если вы не поняли это до сих пор, то других аргументов для убеждения у меня нет. – Женщина грустно улыбалась.
Через некоторое время мне стал сниться капитан Эрнст Бейкалич. Грязные картины издевательств, допросов… Иногда казалось, что кошмар происходит наяву, а не во сне, и я снова в полной власти капитана.
Плен.
Отлетаю к стене, сползаю по ней вниз. Тело уже давно сплошной кровоподтек. С трудом поднимаю голову, но лучше бы не делала этого – удар в лицо тяжелым ботинком…
Когда открываю глаза, обнаруживаю себя обнаженной на жесткой кушетке. На мне – капитан Эрнст Бейкалич.