Подруги поднялись, Донат сверлил меня недоуменным взглядом.
– Буду занята, – нейтрально улыбнулась я. – Поторопимся, девочки.
Я направилась к выходу из столовой и спиной чувствовала, что кто-то прожигает меня взглядом.
Парни потом постоянно крутились рядом и пытались заговорить, но я уклонялась от общения.
Девчонки с курса шушукались, с интересом поглядывали и удивлялись, почему я игнорирую таких видных парней.
Но тогда я ни с кем не хотела встречаться и знакомиться – все еще думала о Джейсоне.
После того, как я попала в компанию к Киру, членом которой являлся и Мирит, последний всегда находился рядом. Причем это был не тот снисходительный и гордый аристократ, который произвел на меня не лучшее впечатление.
Мирит Тонич подавал руку, чтобы поддержать, по-дружески отбирал у Кира сумку, чтобы помочь, смешил шутками и смотрел на меня так влюбленно, что я чувствовала себя виноватой за то, что не отвечаю на его чувства.
В мыслях был только один человек.
Это угнетало – прошло три года, близился к концу второй курс академии, а от сердечной привязанности я не избавилась. Злость на Джейсона прошла, и я безумно скучала.
Поэтому я решила принять все меры, чтобы его забыть.
Глава 15
Я уплывала в искусственный сон, когда в палату зашел атер Турнович.
– Как успехи, господин Стонич? – словно издалека услышала я холодный голос министра.
– Прекрасные успехи, господин военный министр.
– Наслышан о ваших ключевых словах, – резко произнес министр. – Сейчас какие назвали?
– Пока потихоньку вспоминаем довоенное время, – с напряжением в голосе отозвался ученый.
– Потихоньку? Довоенное? – холодно усмехнулся атер Турнович. – Называйте «война», «артефакт», «документы».
– Нельзя так быстро…
– Это приказ.
– Но, господин…
– Не обсуждается.
– Пациентка может получить слишком много отрицательных впечатлений. Это плохо скажется на ее самочувствии.
– НЕ ОБСУЖДАЕТСЯ!
– Красавица, проснись… Ау, лучик мой ненаглядный, – мужской шепот будит меня.
Прихожу в сознание и вижу довольно ухмыляющегося капитана Бейкалича.
– Проснулась, счастье мое? – ласково интересуется он, заглядывая в расширенные от ужаса глаза.
Мои руки вздернуты высоко вверх и прикованы. Я стою на носках, еле касаясь пола, кровь капает из разбитых носа и рта.
В руках у палача кнут.
Вздрагиваю – знаю этот кнут: все тело исполосовано им.
Он любит то душить меня магией, то использовать кнут.
Капитан дышит в лицо свежим мятным дыханием. Перекатывается с носка на носок.
– Вспомнила, лучик? Все вспомнила, что дядя Эрнст с тобой делает? – усмехается жестоко. – По глазам вижу, что да.
Меня передергивает от страха и отвращения. Он тыкает кнутом в живот.
– Хватит ломаться.
– Иди… к де… мо… нам! – шепелявлю и плююсь.
Он замахивается.
Закрываю глаза.
«Выдержу», – упрямо бьется мысль.
Стискиваю зубы. Палач не получит удовольствие.
– Пресветлая, что с ней?!
– Я предупреждал.
– Она может умереть?
– Может. А может и не умереть. Просто сойти с ума. Тогда вы точно не узнаете то, что хотите. Хотя в сумасшествии люди тоже выкрикивают то, что остальные принимают за бред.
– Ладно, я услышал вас. Делайте, как считаете нужным. Но на будущее – почаще употребляйте те слова, которые нас интересуют… Много времени у меня нет.
Я помирилась с Киром в день его рождения.
Он нашел меня в академии, уверил, что приставать не будет, влюбиться не успел и не собирается. Сказал, что хорошо подумал и решил, что такими подругами не разбрасываются.
Не знаю почему, но я ему поверила и пришла на праздник, который он провел с размахом.
Я позволила себе выпить бокал шампанского, в качестве подарка спела для Кира песню. Потом мы много танцевали и дурачились.
Мирит постоянно крутился вокруг, я видела обожание в его глазах, чувствовала, что ему плохо без меня, но делала вид, что ничего не понимаю и не замечаю.
Когда парни и некоторые девочки удалились в одну из дальних комнат, Кир, Кен и Дон вместе с ними, я тоже из любопытства пошла туда, но Мирит не пустил меня, с многозначительной улыбкой заявив, что мне нельзя, я еще маленькая.
Тогда я поняла, куда все направились и что Мир – неплохой парень, а первое впечатление можно исправить. Парень проводил меня домой, поцеловал кончики пальцев и ушел.