Потом мы долго стояли у входа в тетушкин дом, Мир смотрел на меня глазами побитой собаки и молчал. Я часто думала, почему он так прикипел ко мне? Чем я зацепила его? Ведь уже несколько лет он в меня влюблен.
Мир отдал мою сумку, пальцы коснулись моих и неуверенно задержались на них, как и раньше. Но в этот раз я не отняла руки, вспомнив слова Кира о том, что стоит дать шанс. Нам обоим.
Мир вскинул на меня недоверчивый взгляд, мягко потянул к себе, заключил в объятия, все это время не отрывая напряженного взгляда от моего лица.
Я не сопротивлялась.
Мир судорожно вздохнул, я запрокинула голову и закрыла глаза. Он поцеловал меня, очень нежно и осторожно, едва касаясь губами. Я несмело ответила.
«Наверное, пора забыть Джейса, – подумала тогда. – Полюблю Мирита, выйду за него, останусь в Марилии, буду работать магом».
Поняв, что не останавливаю его, Мир стал смелее. Прижал меня к себе еще крепче, жадно накидываясь на лицо и губы. Вскоре стало трудно дышать, и я замычала, вырываясь. Мир ослабил объятия, чуть отстранился, уткнулся носом в мой висок, счастливо рассмеялся и прошептал:
– Прости. Так долго ждал этого, что сошел с ума.
– Чуть не задохнулась, – хмыкнула я, устраиваясь поудобнее в теплых объятиях.
– Ты совсем не умеешь целоваться, – прошептал Мир, по-моему, очень довольный этим обстоятельством.
– Конечно, не умею. Это второй поцелуй за всю мою жизнь, – прошептала я ему в губы, подняв лицо.
Мир зарылся лицом в мои порядком растрепавшиеся волосы.
– Не буду спрашивать, с кем был первый, – глухо пробормотал он. – Я люблю тебя, Лори. Без тебя мне плохо. Теперь не слишком поторопился?
– Нет, – улыбнулась, – теперь нет.
– Ты дашь нам шанс? – Мир с упоением покрывал поцелуями мои волосы рядом с виском.
– Давай попробуем, – согласилась я, вновь подставляя губы, к которым парень снова приник, теперь уже осторожно проникая внутрь языком, давая привыкнуть к новым необычным ощущениям, а я с каким-то сожалением подумала: жаль, что Мир – это не Джейсон, и интересно, как он сейчас целуется.
Тут же стало стыдно за свои мысли, потому что Мир не заслужил подобного отношения, поэтому крепко обняла его за шею и старательно стала отвечать на поцелуй.
Когда Мир отстранился, то заметила в его серых глазах веселые искорки.
– Что? – спросила я со смущением.
– Ты все-таки совсем не умеешь целоваться, Лори, – счастливо произнес он, а затем подхватил на руки надувшуюся меня и закружил вокруг себя, радостно смеясь. А я, видя, как он счастлив, тоже тихо посмеивалась.
Неожиданно я заметила два любопытных белых лица, выглядывающих из-за занавески тетиного окна. Возмущенная этим обстоятельством, я перестала смеяться и с укором уставилась на них.
Лица тут же исчезли. Мир, тоже их заметив, сказал:
– Не сердись, милая, они любят тебя и переживают.
– Подглядывают.
– Потому что переживают, – улыбнулся Мир. – И я люблю тебя. – Он крепче прижал меня к себе. – Поэтому тоже всегда буду переживать.
«Правильно, что решила дать нам шанс на счастье, – подумала тогда. – Оказывается, очень приятно, когда тебя любят, обнимают и целуют».
На старших курсах учеба занимала не так много времени. Преподаватели знали, кто из студентов на что способен, не сильно мучили сознательных, поэтому у меня, как у ответственной студентки, стало больше свободного времени. Помимо участия в академических спектаклях я занялась волонтерской деятельностью.
Я, Мирит, Кенет и две девчонки из нашей компании, Тания и Жанна, взяли под покровительство кошачий приют. Мы помогали работникам, кормили животных, играли с ними, чистили клетки. Сначала парни насмехались друг над другом, Кенет брезгливо морщился, а потом забрал одного котенка с собой, влюбившись в него с первого взгляда.
Позже в один из дней Кир насмешливо произнес, что раз всем понравилось ухаживать за бездомными кошками, то надо обязательно позаботиться и о бездомных детях – это намного важнее.
В тот момент я испытала гордость за друга, ведь это предложил избалованный папенькин сынок. Оказалось, в столице пять детских приютов. Нам понадобилось достаточно много времени, чтобы посетить все и узнать об их проблемах. От помощи никто не отказался.
Я вспомнила, как в первый день посещения детского приюта Кир напился, а позже признался, что ему стало стыдно.
– Я столько тратил на развлечения, а тут, в двух шагах от меня, детям нечего было есть, – бормотал он.
После того вечера Кир перестал употреблять дурманящую травку.