– Я такой дурак, Лори, – говорил он. – Мир давно бросил и меня уговаривал, но я все смеялся. А теперь все, табу. Все деньги, которые родители выделяют на содержание, буду отдавать в детские приюты.
В столицу Марилии пришел караван из далеких Свободных земель и принес в город страшную болезнь – брюшной тиф, от которого стали умирать люди. Мама Кира подхватила ее.
Всей компанией, чтобы поддержать друга, мы отправились в главный храм столицы – Храм Великой и Пресветлой Многоликой Богини Матери, – в который съезжались паломники не только со всей Марилии, но и со всего магического мира Вериус.
Это был самый величественный и прекрасный храм в мире, похожий на дворец. Он поражал роскошью белого мрамора, витражными окнами и великолепными скульптурами небесных прислужников Богини Матери – величественных старцев и строгих матрон, – расположенными по периметру храма.
В центре храма стояла огромная и прекрасная скульптура Богини Матери, отлитая из золота. Вокруг – скульптуры поменьше, изображающие Богиню в других обликах.
Каждый из нас молился о своем и о том, чтобы мама Кира выжила.
Когда мы выходили из храма, я подала монетку слепой старушке, та приняла ее и неожиданно сильной рукой схватила меня за рукав академического платья.
Я удивленно вскрикнула. На мой крик ребята, которые уже прошли вперед, оглянулись и, удивленные, вернулись.
Слепая старушка продолжала крепко держать меня и что-то бормотала. На ней был белый просторный балахон с капюшоном, из-под которого ниспадали на грудь распущенные седые волосы. В руке она держала клюку, которой стучала, видимо, перед собой при ходьбе.
– Хорошая. Чистая. Невинная, – пробормотала старуха.
Она уставилась на меня слепыми блеклыми глазами, и странная дрожь прошла по всему телу. Ребята притихли и окружили нас.
– Зеленый луч исходит от тебя, дитя. К ней – к Богине Матери нашей. Она ведет тебя, – бормотала старуха. – Ведет тебя, девочка…
– Лори, успокойся, – тихо сказал Мирит, обнимая меня. – Не бойся. Эта женщина – видящая храма и не причинит вреда. Видящие живут только здесь – у главного храма Вериуса.
Я покраснела тогда – стало стыдно, ведь я дала видящей монетку, приняв за попрошайку, а видящие Богини знали будущее и предсказывали судьбу.
Слепая женщина повернула лицо к Мириту. Это было жутковатое зрелище.
– Оставь девочку. Не для тебя она. Твоей никогда не будет. Своя судьба у нее.
Мирит побледнел, сильнее обнял меня и прижал к себе, а старуха тихо добавила:
– Придет время, сможешь доказать, что не зря она дарила тебе свой свет.
Далее видящая медленно повернулась ко мне, железной хваткой взяла меня за плечо и еле внятно забормотала:
Старуха-видящая впала в транс, я в изумлении слушала ее, потеряв дар речи. Друзья хмуро и удивленно переглядывались между собой.
Видящая отпустила меня и стала кого-то искать среди нас своими слепыми глазами. Уставилась на Кира.
– Спасешь ее, – прошептала она. – Спасешь, когда ее свет почти погаснет. Когда мозаика жизни рассыплется. Поможешь собрать мозаику прошлого, чтобы изменить настоящее.
– Я все сделаю, видящая Богини, – к моему удивлению, серьезно ответил побледневший Кирстан.
– Только ты можешь спасти зеленый луч, – пробормотала странная старуха. – Все правильно делаешь, мальчик… Понимаешь, что луч – не твоя судьба. Богиня соединила ее с другим зеленым лучом… Но Богиня так тесно сплела ваши судьбы, что ты всегда будешь в ее жизни. Будешь терзаться… – Видящая резко отпустила растерянного Кира и, не обращая ни на кого внимания, стала медленно подниматься по ступенькам в храм.
– Не дай Пресветлая Богиня случиться такому, – бормотала она под нос, поднимаясь, – зеленый луч Богини должен выполнить миссию.
Мы, словно завороженные, смотрели ей вслед, когда старуха вдруг резко остановилась и обернулась, указав клюкой на Кира.
– Одна королевская слеза поможет предотвратить тысячи простых слез. Отдай слезу зеленому лучу, – строго пробормотала старуха, потом отвернулась и продолжила дальше подниматься по ступенькам в храм.