Я хмуро посмотрела на Кира – мне абсолютно не нравилось то, что он посоветовал.
– Странные советы на прощание, – проворчала я.
– Я хочу, чтобы ты стала счастливой, малышка. А ты абсолютно не умеешь кокетничать и соблазнять мужчин.
– Это все равно не поможет, – проворчала я опять. – Да и не получится у меня.
– Получится, Лори. Ты только постарайся одеваться как красивая женщина. Сделай прическу, макияж, носи украшения, в конце концов.
– То есть все это время я одевалась не как красивая женщина? – удивилась я.
Кир искренне и весело расхохотался.
– Лори, если бы не твои выступления на сцене в театре, где ты вынуждена была одеваться в сценические костюмы, я вообще не догадался бы, что ты можешь быть очаровательной и привлекательной. Ты совершенно не думаешь о внешнем виде.
– Ну, знаешь! – искренне обиделась я. – А кто-то собирался меня соблазнить в свое время!
– Это не потому, что ты неотразимая красотка, а потому что ты ни на кого из парней не обращала внимания, – поддразнил меня друг. – И ты была сама невинность.
– Да шучу я, – смеялся Кир, уворачиваясь от моих кулачков. – Почти шучу. – Он поймал мои руки и сжал их в ладонях. Прекратил смеяться и опять серьезно продолжил: – Лори, хочу, чтобы ты стала счастливой. Подумай обо всем, что я тебе сказал. Если из-за Джейсона ты будешь несчастна, приеду и убью его.
– Кир! – я с возмущением уставилась на хмурого друга, взгляд которого стал незнакомым – опасным, холодным. – С ума сошел! Нельзя сердцу приказать, кого любить.
– Это точно, к сожалению, – мгновенно согласился Кир. – Я понял, что ты любишь другого, и решил не становиться несчастным, – слегка насмешливо сказал он.
Я смутилась от этих слов, но весь вид Кира говорил о том, что он не шутит.
– Однако Мирита мне сосватал, – проворчала я, хотела вытащить свои пальцы из ладоней друга, но тот не отпустил. Более того, привлек меня к себе.
– Мирит так помешался на тебе, что ему стало все равно, полюбишь ты его или нет, – шепнул Кир куда-то мне в висок, – для него главным стало, чтобы ты была рядом. А я хотел, чтобы ты осталась в Марилии. Эгоистично, признаю. Но я эгоист, Лори.
– С Миритом все нормально? Я переживаю за него, – перевела я смущающий меня разговор на другую тему.
– Мирит в запое. Все экзамены пропустил и даже не знает, что ты уезжаешь, – огорошил меня помрачневший Кир.
– Кир, но надо же что-то сделать! – Я потрясенно уставилась на него.
– Что можно сделать, когда сердце у человека разбито? – глухо процедил Кир и отвел взгляд.
Тогда мне вдруг показалось, что он говорит не о Мире… О себе. О своем сердце.
Конечно, показалось. Между нами ведь ничего и никогда не было. Так… пустяки… Мы были просто друзья.
Кир проводил меня домой и ушел, предупредив, что соберет всех друзей и придет попрощаться. Мы с мамой стали собирать вещи.
Глава 20
Ледяной пол.
Мрачные серые стены без окон.
Одинокий магический светильник еле горит…
Сквозь волосы слежу за вошедшими в камеру мужчинами. Я пришла в себя, но не подаю вида.
Почему каждый раз прихожу в себя на ледяном грязном полу? Сложно после допроса швырнуть меня на узкую койку?
– Капитан Бейкалич, я не просил избивать пленную до потери сознания, – раздраженный голос генерала Мирадовича отозвался отвращением. – И оденьте ее, голая она нервирует меня… Приведите ее в чувство.
На меня вылили ведро ледяной воды, от чего я хрипло надсадно вскрикнула и задрожала, а солдат, выливший воду, заржал:
– Вот и помылась.
– Заткнись, – ледяной голос генерала заставил солдата мгновенно замолчать. – Наденьте на нее что-нибудь, – приказал он властно.
Меня кое-как вытерли чем-то грязным и грубым, на холодное и дрожащее тело надели вонючий балахон. Подняли на ноги.
С двух сторон меня поддерживали солдаты, потому что от слабости я самостоятельно не смогла стоять и теперь висела между ними, дрожа от пронизывающего холода.
– Лера Тубертон, вам не надоело подобное поведение? – уставший и раздраженный голос генерала Мирадовича оставил меня безучастной. – Вы – тангрийская аристократка, совсем еще молодая женщина, явно не привыкшая к грубому обращению, выросшая в любви и заботе. Зачем вы сопротивляетесь? Мы все равно сломаем вас, вы же понимаете это.
Я висела между солдатами, от слабости не в силах поднять голову, – уже не помнила, когда ела и пила в последний раз, с трудом улавливала смысл слов генерала.
– Графиня Тубертон, император пожалует вам титул и земли в Марилии, вы станете графиней в нашей империи, если пойдете нам навстречу. Война скоро закончится, и вашей земли не будет как самостоятельной империи. Я открываю карты в надежде на сотрудничество.