– Кир, то, что ты затеял, опасно, – прервала я долгое молчание. – Догадываюсь, что хочешь вытащить меня. Но это невозможно. Они не отпустят меня. Ты должен выбросить эти мысли.
Друг сузил глаза и сжал губы в тонкую злую линию.
– Это говоришь ты? – с болью прошептал он. – Ты, которая пожертвовала собой ради всех?
– Ты женился, у тебя дети. Ты не можешь рисковать из-за меня. Ваш император жесток, он не простит тебя.
– Что-нибудь придумаю…
Я в раздражении закатила глаза.
– Моя жизнь не стоит твоих жертв, поверь, – я умоляюще посмотрела на него. – Не знаю, что будет со мной дальше, меня это не сильно волнует. Не знаю, что это за артефакт такой проклятый, но раз я не рассказала о нем тогда, значит, должна и сейчас молчать.
Кир смотрел на меня с осуждением.
– Не хочу, чтобы ты спасал меня и общался со мной. Я стала грязной и падшей женщиной, – голос дрогнул, а Кир прикрыл глаза, но я заметила мелькнувшее в них бешенство. – Тебе не стоит приходить. Единственная просьба – узнай, что стало с моими родителями и Тубертонами.
– Никогда не говори так о себе, – взгляд друга давил. – К таким, как ты, грязь не прилипает. Запомни.
– Прилипает, – горько прошептала я. – Еще как прилипает. Не смогу отмыться за всю жизнь. – Картины допросов пронеслись в памяти.
– Не говори так! – яростно рыкнул Кир, вскочил со стула и заметался по палате, словно раненый зверь.
– Забудь меня. Забудь, что мы были друзьями. Больше не приходи ко мне, это опасно.
– Ты спятила! – процедил Кир. – Когда наконец ты можешь доверять мне, когда я могу, наконец, помочь тебе, ты заявляешь, что я должен забыть тебя! Не хочу слушать этот бред! Больше никогда не повторяй свои глупые предложения!
С недоверием я смотрела на друга.
– Кир, ты не понимаешь, что за люди в вашем марилийском командовании? Как жесток ваш император? Они просто убьют тебя, твоих жену и детей.
Кир остановился у окна и стоял там, подальше от меня.
– Это ты ничего не понимаешь, Лори, – спокойно заявил он. – Я не такой дурак, чтобы подставлять семью. Придумаю, как тебя спасти и не подставиться самому.
– Это невозможно.
– Посмотрим. Но сначала нужно собрать мозаику твоих демоновых воспоминаний и сложить демонов рисунок! Нужно, чтобы ты вспомнила, куда спрятала артефакт и документы. А для этого нам нужен господин Стонич с его такими простыми и одновременно уникальными приборами для восстановления памяти. Поэтому пока ты будешь находиться здесь, в госпитале, под охраной псов императора, а я буду искать способ спасти тебя.
– Ты не должен рисковать, – прошептала я упрямо.
– Ты умная девушка, Лори, но иногда такая дура, – тяжело вздохнул он. – Если бы я был на твоем месте, что бы ты сделала? Бросила меня?
Я не смогла соврать, закрыла глаза, но друг успел прочитать ответ в моем взгляде.
– Перестань спорить. Это бессмысленно.
И вдруг я догадалась, как появился господин Стонич в госпитале. Распахнула глаза, нашла взглядом хмурое лицо Кира.
– Это ты нашел ученого?
– Конечно, – хитро сощурился друг.
– Подал идею господину Йовичу?
– Заметил, что методы лечения главного целителя, несмотря на все его ранние заслуги, топорны и неуклюжи и не приносят пользы. Потому что он ограничен, не может лечить без магии. Тем более он испытывал к тебе предубеждение. Мне это не нравилось. Я стал искать выход и вышел на ученого Стонича, который специализировался на вопросе амнезии. Дальше дело двух-трех намеков дяде и господину Йовичу. Они прониклись, и он здесь.
– Святые небеса! Спасибо, Кир, за все. А я подозревала тебя в… коварстве.
– Ну что ты, малышка, – подошел он ко мне. – Кто, если не я? Спаситель зеленых лучей?
Невольно рассмеялась. Горько, с болью, но рассмеялась, а Кир наклонился и поцеловал меня в лоб.
– Ничего не бойся. Я с тобой. Больше никому не дам тебя обидеть. Только через мой труп.
– Этого я и боюсь больше всего, Кир, – сдавленно прошептала я, но друг ответил ободряющим и уверенным взглядом.
Господин Стонич вернулся из Научной академии, расположенной на севере Марилии, в сильном воодушевлении. Он улучшил аппарат и теперь надеялся, что я буду вспоминать свою жизнь без резких скачков памяти из одного времени в другое.
– Каковы же эти гиппокамповые герминаторы! – довольно бормотал он. – Хитрые приборы! Ох, хитрые! Нужно было заменить в микросхеме одну маленькую детальку на другую, побольше. Знаете, как называется? Хотя зачем вам забивать голову ненужной информацией, да? Нам бы нужную достать.
Так, бормоча под нос, он крепил к моей голове доработанную «шапочку», как я ее называла, но она почему-то «не села» нормально на мою голову – что-то было не так. Расстроенный ученый с тяжелым вздохом снял ее, собрался и ушел, сказав, что его снова не будет пару дней.