Кристоф сверху вниз уставился на меня. На миг я почему-то замерла под его пристальным оценивающим взглядом.
– Да? – это он матери. – Думаешь, когда Лори выйдет замуж, разрешит так себя обнимать? – спросил он весело, и все снова рассмеялись.
– Ты тоже изменился. Стал таким… – запнулась я, подбирая слова.
– В лучшую сторону, надеюсь? – со смешинкой в голосе поинтересовался он и отпустил меня.
– Ну… – Я хитро улыбнулась.
– Я знаешь какой замечательный? – перебил он меня. – Я и раньше был красив, умен и приятен во всех отношениях, а теперь… – Он выразительно закатил глаза.
Неисправимый. Что в пятнадцать, что в семнадцать, что в двадцать пять. Об этом я ему и сказала.
Кристоф притворно в испуге схватился за сердце.
– Ты разбиваешь мне сердце, Светлячок, – трагично произнес он. – Я стараюсь меняться, совершенствоваться, а ты говоришь, что я неисправим.
Я вновь захихикала.
– Кристоф, ну хватит кривляться, – с укором сказала графиня Тубертон. – Лори, он на самом деле очень серьезный молодой мужчина, – это уже мне. – С отличием окончил Академию магии в столице, теперь поступает в аспирантуру в Зарданскую академию. Но иногда ведет себя, как маленький ребенок.
– Но я и есть ребенок, мама. Твой и папин. А по магической возрастной шкале совсем малыш, – ухмыльнулся Кристоф.
А я подумала: хорошо, что Крис застал нас. Этот взрослый обаятельный мужчина совершенно покорил меня. Так же, как и раньше.
На следующее утро лер Кристоф Тубертон ни свет ни заря заявился в наше поместье и в мое открытое окно стал кидать камешки и звать меня на утреннюю конную прогулку.
Сонная и растрепанная, я выглянула из-за занавеси и с улыбкой слушала, как он расписывает красоты утренней прогулки.
– Ты стала такая хорошенькая, Лорианна, – заявил вдруг Кристоф, разглядывая меня в ночной рубашке.
С запозданием я поняла двусмысленность ситуации и спряталась. Это раньше я могла не стесняться его. Теперь же и он стал взрослым мужчиной, и я становилась идеальной лерой.
В итоге Крис уговорил меня, и я быстро собралась. Вместе с ним мы позавтракали и, с согласия родителей, выехали на конную прогулку.
Всю дорогу Кристоф рассказывал интересные истории из студенческой жизни, из практики. Я же рассказывала ему о жизни в Марилии, о друзьях, о случаях из своей студенческой жизни. В итоге утро прошло замечательно.
Поначалу Крис немного смущал меня. Например, когда я спрыгивала с лошади и попадала ему в объятия или когда он помогал садиться на лошадь. Но он не позволял себе ничего лишнего, держал дистанцию и постоянно обращался ко мне «маленькая Лори» или «Светлячок», и я расслабилась. В конце концов, Крис всегда был для меня как старший брат.
Мы скакали наперегонки по лесу, сидели у Ледяного озера, гуляли пешком по знакомым с детства тропинкам. На поляне Крис собрал очаровательный букет и с улыбкой подарил мне. Когда он проводил меня домой, я пригласила его на чай с вкуснейшими пирожными, который приготовил наш повар.
Я любовалась букетом, который поставила в вазу. В Марилии совсем другая природа и другие цветы. Тоже красивые, но другие – яркие, сочных оттенков. Цветы же нашего леса – нежные и хрупкие, гораздо бледней.
Кристоф, поймав мой ностальгирующий взгляд, тихо произнес, внимательно вглядываясь в мои глаза:
– Ты должна знать, Лори, что четыре года назад мы все перепугались. Джейсон разговаривал со мной перед тем походом к озеру, но тогда он не мог и предположить, что ты настолько расстроишься. И я – тоже.
Я слегка отвернулась, чтобы не смотреть на Кристофа, но и не прерывала его, потому что понимала – рано или поздно мы должны поговорить о произошедшем. До этого, на прогулке, мы не затрагивали эту тему. Видимо, Кристоф решил, что время пришло.
– Я не расстроилась тогда, Кристоф, – сдержанно ответила я. – Джейсон разбил мне сердце. В детстве и юности мы мечтали пожениться, а когда мечта стала сбываться, родители пошли нам навстречу и решили, что мы повзрослели, Джейс просто растоптал нашу мечту.
На некоторое время наступило молчание. Я пила чай, аппетит пропал. Пирожных уже не хотелось.
– Твоя реакция оказалась ужасна и непредсказуема для Джейсона, – проникновенно проговорил Кристоф. – Он был потрясен и разбит. Когда ты заболела, он сильно переживал. Мы все переживали. Но Джейсон каждый день приходил к вам домой, хотя граф Алан прогонял его. И все эти четыре года он писал тебе, но твой отец сказал, что ты не прочитала ни одного письма. Ты до сих пор не хочешь его знать, Лори?
Я посмотрела в свою чашку и промолчала.
– Ты поговоришь с Джейсоном? – упрямо спросил Кристоф.