– О чем мы должны поговорить?
– Джейсон ждал твоего возвращения, чтобы объясниться. Он скучал. Если бы у нас были родственники в Марилии, он давно уже нашел бы тебя там. Он несколько раз подавал заявление в посольство Марилии у нас в столице и раз за разом получал отказ.
– Я не знала этого. Отец не рассказал. Но что это меняет?
Кристоф выразительно изогнул бровь, скептически скривившись.
– Точно ничего?
– Мы объяснились у озера четыре года назад, – твердо сказала я. – Ничего нового он не скажет, а я не хочу возвращаться в прошлое.
– Вас связывают столько лет дружбы. Ты вообще не собираешься с ним разговаривать?
Я не смотрела на Кристофа, серьезно задумавшись. Конечно, я знала, что рано или поздно встречусь с Джейсоном и вряд ли мы с ним будем молчать. Но пока я не понимала, что чувствую к нему на самом деле.
В Марилии при всех друзьях я призналась, что люблю его, но так ли это на самом деле? Прошло столько лет…
Однако когда я подумала, что тот всадник на кипарисовой аллее – Джейсон, сердце чуть из груди не выпрыгнуло. И почему с Миритом у нас ничего не получилось?
Джейсон стоял между нами.
Я постоянно сравнивала всех с Джейсоном и вместо Мира представляла Джейсона. Это было нечестно, но получалось помимо моей воли. В итоге я поняла, что Мира не смогу полюбить. Но… в душе и сердце был сумбур. Я находилась в растерянности.
– Наверное, нам нужно встретиться. Но мы не будем говорить о событиях четырехлетней давности, – голос прозвучал ровно и твердо.
– Но, Лори…
– Пожалуйста, – перебила я Кристофа, – передай Джейсону, если хочет общаться со мной, то о нашей несостоявшейся помолвке и обо всем, что ей предшествовало, пусть никогда не вспоминает и не упоминает, – тихо произнесла я, в упор уставившись на Кристофа. – Как будто ничего никогда не было.
Кристоф с нескрываемым удивлением смотрел на меня.
– Ты изменилась, Светлячок. И не только внешне. Стала жестче, увереннее в себе, – пробормотал он.
– Я просто выросла, Крис. Всего лишь, – спокойно, с грустной улыбкой, ответила я.
– К сожалению, – тихо буркнул он, а я удивилась, услышав эти слова.
В Академию магии Зардана меня приняли на четвертый курс. Проэкзаменовав и поняв, что уровень знаний у меня высокий, профессора и ректор академии были искренне удивлены – знания полностью соответствовали академическим требованиям. Дополнительных экзаменов не пришлось сдавать, меня оформили переводом из САМИМ в ЗАМ на точно такой же факультет.
Занятия начинались через две недели, а до них мне назначили практику, ведь в Марилии я ее не прошла. Направили в Зарданский ботанический сад, к профессору Джеймсу Марлентону.
Я шла с мамой по коридору Зарданской академии магии, сжимая в руке жетон, который должна показать библиотекарю, чтобы он выдал книги.
Среди множества голосов ЕГО голос я узнала мгновенно. Хотя он стал совершенно другим. Но какие-то особые, присущие только ему интонации остались.
Я замерла. Мама тоже остановилась, удивленно посмотрев на меня. Проследив за моим взглядом, нахмурила брови.
В нескольких шагах от нас стояла большая группа парней и девушек. Они спорили с высоким седым человеком в коричневой мантии. Семеро парней и две девушки выглядели уставшими, грязными, потрепанными и возмущенными. Среди них был и Джейсон Тубертон.
– Вы не имеете права не засчитывать нам практику, профессор! – возмущался высокий широкоплечий брюнет. – Мы оставили Мари, вернулись без нее, потому что она заболела заразной болезнью.
– Господа студенты, вы знаете условия зачета практики, – спокойно и устало возразил седой мужчина в коричневой мантии. – Одним из этих условий является то, что вы должны вернуться в том же количестве, в каком отправились на практику. Спор бессмыслен.
– Знаем, профессор Тронтон, – ответил Джейсон. – Поэтому мы не согласны с вашим решением и подадим апелляцию в комиссию ЗАМа. Мы не могли притащить в академию заразную студентку и только поэтому оставили ее в месте прохождения практики. Там с ней ничего не случится, поскольку за ней ухаживает местная лекарка и у нее амулет связи с нами.
Далее спор между студентами и несговорчивым магом-преподавателем продолжился. А я словно окаменела, не в силах двинуться дальше.
Джейсон стоял ко мне вполоборота. Я не видела его четыре года и теперь жадно изучала, пока он не заметил меня.
Он сильно изменился за прошедшие годы, но я его ни с кем и никогда не перепутала бы и узнала бы из тысячи мужчин. Он стал еще выше с момента нашей последней встречи, раздался в плечах, волнистые темно-каштановые волосы стали длиннее, теперь он завязывал их в низкий хвост. Они выгорели под солнцем, и в хвосте встречались тонкие светлые пряди.