Сестра Таисия спала недалеко на кушетке. Также тревожно и беспокойно. Этой доброй женщине тоже могут сниться кошмары?
Мой кошмар… Те два голоса. Такие знакомые…
И вдруг я отчетливо поняла, кому принадлежали два мужских голоса из кошмара-воспоминания, который не раз снился в последние дни.
Первый – голос Мирита Тонича, парня, с которым я когда-то недолго встречалась в Марилии. Второй – голос генерала Мирадовича.
Мирит находился в тюрьме для военнопленных и не узнал меня в пленной изуродованной тангрийке.
Ирония судьбы.
Жестокая насмешка.
Мирит – мужчина, когда-то безумно любивший меня и предлагавший выйти за него замуж, женился на дочери генерала Мирадовича? Ведь тот называл его дорогим зятем. По приказу его тестя пытали его бывшую возлюбленную.
Хриплый смех застрял в горле – вспомнила злые слова Мира в день нашего прощания: «Наверное, так и сделаю. Найду девушку в империи и женюсь. А ты… никогда не будешь счастлива».
Я закрыла глаза, слезы потекли по щекам.
Я, простая тангрийская аристократка, не из высших, могла выйти замуж за высшего аристократа Марилии, за которого сам генерал Мирадович, герцог Марилии, отдал свою дочь.
Я могла бы жить в богатстве и роскоши и только со стороны наблюдать за войной, за тем, как армия Марилии воюет с армией Тангрии, слышать только на светских балах, как армия Марилии уничтожает с каждым днем все больше и больше подданных «отсталой империи». Которой больше нет.
И там, в столице Марилии, в каком-нибудь из шикарных особняков Мара, принадлежащих чете Тонич, за чашечкой чая или кофе, я бы мимоходом узнала, что Тангрии больше нет, а мои друзья и родные, возможно, мертвы.
Я давилась слезами, пытаясь сдержать рыдания, чтобы не разбудить сестру Таисию. Из-за таких вот Миритов и Мирадовичей, которые считают, что только они имеют право на хорошую и спокойную жизнь, имеют право решать, как должны жить остальные люди, маги, оборотни, подданные других «отсталых империй», происходят войны и убийства их жителей.
Что думает по этому поводу барон Кирстан Стефанович? Он помогает мне, но тоже считает, что все империи, кроме Марилии, отсталые?
Зачем он пошел работать в военное министерство?
Почему именно туда?
Слезы душили. Сомнения снова раздирали. Ненависть мешала дышать, а разочарование опустошало.
Снова судороги жесткими щупальцами впивались в тело, словно наказывая его за что-то.
– А-а-ах! – зашипела зло, пытаясь сдержаться и не закричать. – Сестра!
Сестра Таисия испуганно подскочила на кушетке.
– Присту-у-уп, – процедила я.
Сестра заметалась, делая все возможное, чтобы мне помочь.
А перед моим мысленным взором стояли два лица.
Одно принадлежало Мириту Тоничу. Холодное, искаженное ненавистью и разочарованием, – такое, каким я запомнила его в нашу последнюю встречу.
Второе – его знаменитому тестю. Лицо хладнокровного убийцы.
И выражение глаз у обоих одинаковое – высокомерное, жестокое, злое.
Глава 26
ЗАМ уступала САМИМ во всем: в размерах территории, в удобстве кабинетов академии, в красоте и изяществе учебной формы. Даже в качестве еды в столовой. Но я была счастлива. Преподаватели и студенты приняли меня достаточно дружелюбно, учитывая, что одногруппники вместе учились уже три года и прошли огонь, воду и медные трубы.
На моем факультете учились преимущественно парни. И только три девушки. Подобное соотношение парней и девушек было и на других факультетах. Очень мало тангриек шли учиться на магов, ведь совсем недавно официально разрешили женщинам получать магическое образование.
В первый же день учебы Джейсон заявился с друзьями в мою группу и объявил всем, что я под его покровительством. Надо было видеть изумленные лица парней и девушек и грозные – Джейсона и его друзей.
Получалось, что один из самых популярных парней академии, шестикурсник-огневик сразу взял меня под свое покровительство, как и все его друзья. Наверное, это было неплохо, решила я.
В один из теплых осенних дней Джейсон забрал меня после учебы и сказал, что приготовил сюрприз.
Он потащил меня на одну из многочисленных башен города-крепости Зардан. Теперь он постоянно куда-нибудь меня приглашал, как будто пытался наверстать упущенные четыре года.
Новые подруги проводили меня завистливыми взглядами. А одна язвительно произнесла, что Анжела с факультета огневиков обязательно обо всем узнает, и получила в ответ холодный безразличный взгляд Джейсона.
Когда мы добрались до верхушки башни, Джейсон развернул и постелил теплое покрывало, которое припрятал заранее, бережно усадил меня и уселся рядом, слегка прижавшись. Вид он имел загадочный и таинственный, чем очень меня заинтриговал.