- Не смей надо мной смеяться! - первый. Взбешенный. - Не посмотрю, что ты старше и мой тесть!
- Не давай повода над собой смеяться, - второй. Жесткий. Ледяной. - Не смей мне угрожать, юнец! - замолчал. - Знакомство начали с тюрьмы, пыточных и допросных, чтобы ты сразу понял, что путь военного - это не только красивая форма и ордена за то, что ты протираешь задницу в штабе в уютном кабинете.
Молчание. Тяжелое прерывистое гневное дыхание. Гулкие шаги. Я делаю еле заметный вдох - выдох и замираю.
- Это кто? - первый. Недоуменный. Снова брезгливый.
- Военная преступница. Пленница. Когда-то была красивой тангрийской аристократкой примерно двадцати лет, - второй. Холодный. Слегка сожалеющий. – Два дня назад принесли с очередного допроса, уже не приходит в себя. Оказалась на редкость упрямой девицей.
Молчание.
- Почему так жестоко? – первый. Сдержанный, но осуждающий.
- Она - враг, - второй. Спокойный и холодный.
- Но она - женщина, - первый. Еще осуждающий, но уже сомневающийся.
- На войне нет женщин, мужчин, детей, дорогой мой. Есть свои и есть враги. Если ты будешь различать среди врагов женщин и детей, стариков и старух, то никогда не станешь хорошим солдатом, - второй. Жесткий, холодный. Поучительный.
- Я не согласен, - мрачный ответ первого.
- Я вижу, - холодно констатировал второй. - Поэтому, зная тебя, я решил провести тебе экскурсию в тюрьме. На войне не должно быть лишних эмоций. Например, касательно этой женщины. Ты слышал о «зеленых лучах»?
- Кто не слышал о них? - первый. Тяжело. С ненавистью.-Сколько наших солдат погибло из-за них.
- Она из них, - второй. Холодный. – Кроме того, знает некую тайную информацию, которая может переломить ход войны. Нужно выяснить ее, но она молчит, несмотря на все… хм… допросы. Как, по-твоему, мы должны с ней разговаривать, если от ее признания зависят жизни многих марилийцев? Что выберешь в этом случае – ее жизнь или жизнь земляков?
- В таком случае правильный выбор один, - первый. Уже спокойный.
- Какой? – второй. Без эмоций. Бесцветный.
- Жизнь тысяч марилийцев, - второй. Гордый, четкий. - Но почему не привлекли менталистов?
Молчание. Медленные удаляющиеся шаги.
- Как раз хотел поговорить об этом, - первый. Холодный.
- При чем тут я? - первый. Недоумённый.
- Ты крутишься среди принцев — братьев и племянников императора, ни у кого не могло быть интрижки с тангрийкой? — взрослый. Заинтересованный. Напряженный.
- Не слышал. Но ты тоже "крутишься", - молодой. Удивленный.
- Я - солдат. Когда был последний раз при дворе? - второй. Раздраженный.- На королевской охоте или опере? Я воюю вместо императора и за императора. - Гордый. Высокомерный.
Тишина.
- Дело в том, что пленную не может прочитать ни один менталист империи. Я уверен, что у нее ментальный блок «королевская слеза», - первый. Неохотно. Цедя слова. - Блок появляется после долгого ношения кольца- артефакта. Других вариантов нет. У нее кольцо могло появиться только, как подарок от принца или принцессы. Или она могла украсть, но никто не заявлял о краже, я узнавал. Ты слышал о «королевской слезе»?
- Нет, - второй. Также удивленно. - Хотя ... Что-то очень знакомое, - первый. Задумчиво.
- Знакомое? – второй. Настороженный. - Ты мог услышать о «слезе» только от члена императорской семьи.
Дверь закрылась. Вдох, выдох. Чьи были голоса? Я знала и первый и второй, но не могла сосредоточиться, чтобы вспомнить. Кроме того, на уровне инстинкта осознавала, что должна затаиться и очень тихо себя вести. Но почему? Кто я? И где нахожусь?
Вдох, выдох.
«Я - маленькая серая мышка, поэтому меня никто не видит».
Вдох.
Выдох.
«Кто я?»
Настоящее время.
Я проснулась в холодном поту. Опять страшный сон.
В палате горел свет - в последнее время я не могла спать в темноте. Я немного успокоилась, поняв, где нахожусь. Сестра Таисия спала недалеко на кушетке. Тоже тревожно и беспокойно. Этой доброй женщине тоже могут сниться кошмары?
И вдруг я отчетливо поняла, кому принадлежали два мужских голоса из кошмара, который не раз снился в последние дни. Первый - голос Мирита Тонича, парня, с которым я когда-то недолго встречалась в Марилии. Второй - голос генерала Мирадовича.
Мирит был в тюрьме для военнопленных и не узнал меня в пленной изуродованной тангрийке.
Ирония судьбы. Жестокая насмешка.
Мирит - мужчина, когда-то безумно любивший меня и предлагавший выйти за него замуж, - женился на дочери генерала Мирадовича, по приказу которого убивали и пытали его бывшую возлюбленную. Убийца и палач обращался к нему «дорогой зять».