И почему он такой расстроенный? Столько поводов для радости!
Он выпустил мою ладошку и стал раздеваться. Оставшись в плавательных шортах, развесил вещи на ветках деревьев. Я тоже быстро сняла платье, оставшись в купальнике, и тоже повесила его рядом с одеждой Джейса. Как хорошо, что под платье еще утром я надела симпатичный синенький купальник, собираясь быстро переодеться в костюм для езды и отправиться купаться на озеро.
Украдкой из-под опущенных ресниц я поглядывала на парня и удивлялась, как сдержанно он научился себя вести. Мне тоже надо стать поспокойней, а то я веду себя как малолетняя девчонка, а не невеста. Вот Джейс и называет меня соответственно.
Мы сели на коврик, который принес и расстелил Джейс.
— Подарок, — протянул он небольшую красивую коробочку, перевязанную шикарным сиреневым бантом. — С прошедшим днем рождения, Светлячок!
— Спасибо, Джейс! — благодарно произнесла я, а мои глаза округлились от любопытства, когда я рассматривала коробочку. — Но хватит называть меня детским прозвищем, — не сдержалась я от упрёка. — Я уже и родителей попросила об этом.
— Оно тебе подходит, — с мягкой улыбкой возразил он.
Я нежно улыбнулась ему, с нетерпением развязала бант и открыла коробочку. В ней лежала аккуратно сложенная шаль из тонкого шифона. Прозрачная, невесомая и очень красивая. Довольная, я сразу обернула ее вокруг шеи и вскинула глаза на дарителя, а Джейсон усмехнулся, наверное, снова подумав, что я веду себя, как ребёнок. Я вздохнула: тяжело меняться.
Джейсон подарил мне взрослый подарок. Раньше он всегда дарил что-нибудь сделанное своими руками, которые к него были «золотыми»: вырезанные из дерева свистульки, шкатулки, украшения. Те подарки мне больше нравились, потому что Джейс вкладывал в них частичку себя, но я промолчала, — пора мне взрослеть и радоваться вот таким покупным подарочкам.
В это время Джейс молча доставал из корзины, которая стояла рядом с озером, и которую я только чудом не перевернула, хлеб, сыр, огурцы, помидоры и бутылку кваса. Разложил продукты, разлил квас по стаканам, стал делать бутерброды. И все это в торжественном молчании. Изредка Джейсон исподтишка бросал взгляды, на которые я улыбалась в ответ.
Я наблюдала, как аккуратно он нарезал помидоры, огурцы и сыр, как потом все это красиво раскладывал на хлеб. На пикнике у озера, которое находилось на границе наших поместий, всегда Джейс ухаживал за мной. Он приносил эту корзину и сам делал бутерброды. Наконец, он торжественно передал бутерброд, и я, не выдержав, довольно хихикнула:
— Ты такой серьезный, как будто накрываешь стол для императрицы.
— Не для императрицы, а для друга, по которому очень соскучился, — с теплой улыбкой произнес Джейс.
У меня вдруг нехорошо кольнуло сердце: «Друга? Просто друга? Но... Как же?»
— Я тоже очень соскучился, Лори. Честно говоря, только увидев тебя, понял, как мне тебя не хватало все эти месяцы. Ты такая живая, искренняя, жизнерадостная.
Он нежно накрыл своей рукой мою, в которую вложил приготовленный бутерброд, слегка пожал кисть и отпустил.
— Интересно, как ты будешь себя вести, когда мы станем женихом и невестой? — с любопытством спросила я, с удовольствием откусывая бутерброд.
Довольная, я, прищурившись, хитро посмотрела на Джейса, хотела сказать, как же вкусно… и чуть не подавилась от его вмиг заледеневшего лица. Кусок застрял в горле, и я закашлялась. Джейсон постучал меня по спине и процедил недовольно:
— Большей глупости наши родители не могли придумать.
— Глупости? – изумленно переспросила я сквозь кашель.
Нахмурившись, Джейс отвернулся и уставился на озеро. Молча откусывал от бутерброда, зло и очень тщательно пережевывая.
— Почему ты их не остановила, Лори? – как-то странно холодно спросил он, от чего я опешила. — Не сказала им, какой это бред?!
— Бред? — глупо повторила я за Джейсом. От кашля я раскраснелась, и он не заметил, как я от возмущения вспыхнула. – Мы всегда хотели с тобой пожениться! – гневно воскликнула. — Всю жизнь! — я ничего не понимала.
«Что происходит?!» — испуганно подумала. Мысли метались в голове, словно сумасшедшие, не давая мне возможности сосредоточиться.
— Мне исполнилось шестнадцать, и родители, как и обещали, решили сыграть помолвку! — добавила я.
— Ну, да, хотели пожениться с четырех лет, —скептически посмотрел на меня Джейс. — Потом, когда тебе было десять, сыграли в свадьбу и всем говорили, что мы муж и жена. Обменялись деревянными брачными браслетами, — хмыкнул насмешливо и очень обидно.