Особо меня поражали женщины Мара — многие из них были обладательницами коротких стрижек, как у тети Кристины, тогда как у нас было неприлично иметь короткие волосы; они носили брючные костюмы и короткие платья, длиною до колена, тогда как у нас платья должны быть длиною не менее чем, до середины голени или ниже. Женщины позволяли себе глубокие декольте и даже курить. Тетя Кристина сказала, что моду на все это ввела нынешняя императрица.
Мужчины же в большинстве своем были смуглыми, черноволосыми и белозубыми, очень галантными и вежливыми.
Настоящее время.
Я с нетерпением ждала прихода атера Кирстана Стефановича — много вопросов накопилось.
Сколько месяцев я была прикована к постели, я уже запуталась. Три-четыре? Как мало всего я пока вспомнила.
Зрение возвращалось постепенно, наконец-то я смогла разглядеть, что за синее пятно было на униформе сестры милосердия, которое давно не давало мне покоя. Я почему-то решила, что не буду о нем спрашивать, хотела сама увидеть и понять, что же это за рисунок, без подсказок и описаний.
Синее пятно оказалось трилистником. Это редкое растение с темно-синими лепестками считалось символом жизни, поскольку сок из его листьев мог поднять на ноги любого тяжелобольного человека. Проблема заключалось только в его редкости и малочисленности.
Орден трилистника – орден, осуществляющий защиту и поддержку жертв войны по всему миру. Его братья и сестры были неприкосновенны и неподвластны ни одному императору магического мира.
Вся информация о трилистнике сама по себе пришла ко мне — я просто вспомнила.
С удовлетворением я рассматривала рисунок трилистника на униформе сестры Таисии, которая готовила очередной отвар, когда в палату зашел атер Кирстан, бледный и уставший.
Немного поговорив о моем здоровье, я осторожно поинтересовалась:
— Военный министр Марилии знает, что я ваша подруга по академии САМИМ?
— Нет, Лорианна, — устало ответил он, нервно оглянувшись на дверь и показав выразительными жестами, чтобы я тише разговаривала.
— Но как он может этого не знать, атер Кирстан? Наверняка, он давно собрал уже обо мне всю необходимую информацию, — недоверчиво прошептала я.
Кирстан посмотрел на меня с кривой улыбкой.
— Всю информацию о тебе было поручено собрать мне, — тихо проговорил он. – В своем докладе я указал только то, что не может тебе навредить. Сведений о твоей учебе в САМИМ в нём нет.
Потрясенная, я не знала, верить или нет его словам. Все же, что он за человек? Я до сих пор не вспомнила его и не разобралась, могу ли до конца доверять ему.
Между нами повисло тяжелое молчание. Я недоверчиво смотрела на мужчину, не зная, что и думать, в его же взгляде проступала насторожённость.
— Ты должна быть осторожна в вопросах, — тихо и твёрдо произнес Кирстан. — Я ставлю полог тишины от прослушки, когда прихожу к тебе, но дядя уже задается вопросом, зачем я это делаю. Ты вспомнила что-нибудь ещё? – сразу же перевел атер Кирстан тему разговора.
Он присел рядом и вопросительно посмотрел на меня. Подумав немного и решив, что ничего особенного для Марилии я не вспомнила, я рассказала ему обо всем.
— Я помню, как в первый раз увидел тебя в академии, — с мягкой улыбкой произнес мужчина после моего рассказа. Он задумчиво уставился в окно. — Это был день академического спектакля, посвященного весеннему празднику равноденствия. Я с парнями никогда не посещал спектакли, мы считали их ерундой, не стоящей нашего внимания. У нас были совершенно другие интересы: карты, дуэли, пьянки, вечеринки, гулянки. За четыре года в академии я ни разу не был ни на одном спектакле. Но мой друг, Мирит Тонич, в тот день потащил меня и остальных наших друзей, и сказал, что в нем будет участвовать первокурсница, которая не обращает на него внимание почти год, и он хочет показать ее нам. Тогда мы поняли, что твоё равнодушие очень задело Мира.
Я, Мирит, Донат, Кенет были золотыми мальчиками в САМИМ — все с титулами, деньгами, молодые, красивые и самоуверенные, учились на четвертом курсе на боевом факультете, были магами огня. Девчонки вешались на нас пачками, мы могли уложить в постель практически любую: хоть атеру, хоть обычную девчонку, поскольку в империи не осуждалась добрачная жизнь молодежи. Поэтому Мир заинтриговал нас тогда — ведь до этого ни мы, ни он не знали поражений.
Мужчина на мгновение замолчал, грустно улыбнувшись каким-то своим мыслям, я же с удивлением и некоторым смущением внимательно слушала его.
— Прошло несколько лет с тех пор, — произнес он и встал, сделал несколько шагов по палате и снова сел. — А мне кажется, что все случилось только вчера, — он замолчал ненадолго, видимо, вспоминая академических друзей. Наших общих друзей?