— Все это все же странно, — недоверчиво прошептала я, — все, что вы рассказываете. Подружились с девчонкой, которую на спор хотели затащить в постель? Зачем я вообще вам понадобилась?
— Ну, дело в том, что в постель нам было кого затаскивать и без тебя, — хмыкнул Кирстан. —Сначала ты стала, как вызов для нас, и нам захотелось подружиться, конечно, из спортивного интереса, но потом, когда не вышло… Мы же все-таки не насильники, — в глазах мужчины появилось смущение. — В итоге мы взяли тебя под свое покровительство.
Я с недоумением разглядывала сидящего передо мной молодого мужчину, который был очень красив, мужественен и явно привык к женскому обожанию, поэтому его рассказ не вызвал у меня доверия.
— Ты вспомнишь меня и поймешь, что я говорю правду, Лори, — серьезно произнес он, заметив мой сомневающийся взгляд. — Мы стали с тобой друзьями.
— А с Миритом и остальными?
— И с остальными — Донатом, Кенетом. Донат правда тебя недолюбливал, вечно цеплялся, уж не знаю, почему. А Мириту ты в итоге разбила сердце, — грустно улыбнулся Кирстан. – После твоего отъезда домой он долго переживал, ушел в запой, во все тяжкие подался, но со временем все же смог забыть тебя, встретил девушку, на которой женился, так что не переживай за него.
— Хорошо, не буду, — криво улыбнулась я: сложно переживать за того, кого не помнишь и не знаешь.
Какое-то время мы посидели в тишине.
— Мне пора, Лори, — вздохнул атер Кирстан. — Я и так долго засиделся, могут возникнуть вопросы от командования и от дяди. Да и обязанностей очень много сейчас. Ты постарайся вспомнить что-нибудь сама.
Он был уже у дверей, когда я спросила:
— Вы ничего не узнали о моих родителях и о Тубертонах?
— Пока нет, но я ищу информацию, — серьезно ответил он. — Но идет война, пойми, и не так просто найти информацию о… — он запнулся, — о врагах империи.
— Спасибо, — тихо поблагодарила я, — за то, что помогаете.
— Не за что, Лори. Для тебя я постараюсь все узнать.
— Атер Кирстан, — опять остановила я его. — А война когда закончится?
Очень серьезный и уставший, атер Кирстан ответил:
— Скоро, Лорианна. Скоро будет заключен мирный договор между нашими империями, — и быстро вышел.
Палата показалась сразу маленькой — до этого широкоплечая высокая мужская фигура заполняла почти все пространство.
Мирный договор? Неужели война скоро закончится?
После разговора с атером Кирстаном я постоянно старалась вспомнить еще хоть что-то, но у меня ничего не получалось. Я совершенно измучилась и пока жила с теми воспоминаниями, что уже появились, постоянно прогоняя их в памяти, боясь забыть хоть что-то.
Дни сменяли друг друга. Руки и ноги постоянно ныли, голова часто болела, все тело тянуло и чесалось. Иногда было совершенно невыносимо терпеть боль или чесотку, очень хотелось встать. Или сесть. Или повернуться на бок.
Сестра Таисия ворчала, что для молодого женского организма столько лекарств вредно употреблять, что мне еще детей рожать. Кляла какое-то положение императора Марилии, которое не разрешало к военнопленным применять магию целителей. Она целыми днями регулировала мне «растопырки», потому что я не могла вечно лежать в одном положении, и сдвигала мое несчастное тело то вправо, то влево, буквально на несколько сантиметров, но все же. Часто твердила себе, что я должна лежать неподвижно и вообще не шевелиться, потому что мои многочисленные переломы ужасны, а кости плохо срастаются.
Иногда я с криком и в холодном поту просыпалась от кошмаров. Мне снилось, что я снова все забыла, а моя память — чистый лист бумаги.
Глава 12.
Настоящее время.
В следующий приход атера Кирстана Стефановича я почувствовала, что он был очень взволнован, хоть и старался сдерживаться. Волосы мужчины были слегка взлохмачены, синие глаза горели нетерпением.
Я чувствовала, что он сейчас расскажет что-то очень важное, и с замиранием сердца ждала, когда он возьмёт стул, сядет рядом и своим приятным голосом расскажет то, для чего пришел. Каждая мышца моего измученного тела напряглась, лицо тоже свело от напряжения.