- Не нравится? – он поднял голову, задумчиво посмотрел на меня, нахмурился и неожиданно сильно укусил за щеку. Я закричала от боли, в ответ получив удар по лицу. Затем еще один. И еще. И еще. Я кричала, он бил меня, не останавливаясь. - Не нравится?! Расскажи, куда дела артефакт и все закончится. Возможно.
И смех. Грубый. Издевательский.
Когда пришла в себя, снова находилась в комнате в углу кабинета на ледяном полу. Я задерживала дыхание, чтобы не выдать себя. Сквозь волосы смотрела на личного насильника и садиста. Как же я боялась его и как ненавидела. Но я молчала. До сих пор молчала, и он не смог пока выбить нужную информацию. И не выбьет. У меня стоял блок, который не давал марилийским менталистам залезть ко мне в голову, а сама я никогда не скажу. Ему нужно узнать, куда дели члены «зеленого луча» пакет с документами, который везли от императора Марилии в нашу империю предателям, и куда спрятали похищенный артефакт подчинения.
Я не скажу. Пусть бьет, насилует, ломает пальцы, я все вытерплю. Выдержу все издевательства и не сломаюсь, потому что я это заслужила, потому что на самом деле я тоже предательница...
Я приходила в себя после жуткого сна и воспоминаний о плене и допросах. Я чувствовала себя грязной.
Почему я считала, что все заслужила? Что я сделала такого ужасного? Кого я предала, подвела или подставила? Неведение не давало покоя и мучило меня.
Только я ничего не помнила. Даже если бы захотела, то не могла сказать, где находится так нужный всем пакет с документами и древний артефакт. Также я поняла, что пока нужна живой. Как только все расскажу, меня, скорее всего, убьют, потому что на рудники со сломанными костями вряд ли отправят.
Измученная беспокойными мыслями и подозрениями, я беспокойно засыпала, и снова снился кошмар о пытках в плену.
Плен.
- Красавица, проснись… Ау, лучик мой ненаглядный, - ласковый мужской голос будил меня.
Я приходила в сознание и видела перед собой довольно ухмыляющегося капитана Эрнста Бейкалича.
- Проснулась, счастье мое?- ласково интересовался он, заглядывая в расширенные от ужаса глаза.
Мои руки вздернуты высоко вверх и прикованы, я стою почти на носках, еле касаясь ими пола, кровь капает из разбитых носа и рта. В руках у садиста кнут с шипами. Я вздрагиваю - я знаю этот кнут: все тело уже исполосовано им.
Капитан стоял рядом и дышал прямо в лицо свежим мятным дыханием. Перекатывался с носка на носок.
- Вспомнила, лучик зелененький? Все вспомнила, что дядя Эрнст с тобой тут делает… хм...ну, ты знаешь, что… - и он загоготал. Грубо и весело.
Меня передергивает от страха и отвращения. Неожиданно он резко тыкает кнутом в живот.
- Может, ты уже все расскажешь дяде Эрнсту? Хватит ломаться? Или вот дружок сейчас с тобой поближе познакомится.
- Иди к демонам! - с ненавистью шепелявлю я, он замахивается кнутом, а я закрываю глаза.
«Я выдержу! Я должна!» - упрямо бьется мысль и я стискиваю зубы, чтобы не кричать, чтобы этот урод не получал удовольствие от моего избиения.
Я проснулась от настойчивого голоса сестры Таисии.
- Девочка! Девочка! Просыпайся, просыпайся! Ты кричишь!
Сестра сказала, что я жутко выла во сне, кричала и металась. Я же, проснувшись и поняв, что это только сон, и нет сейчас рядом никакого Эрнста Бейкалича с его ужасным кнутом-дружком, расплакалась от облегчения, а испуганная сестра вколола мне успокаивающее лекарство.
«Почему я думала, что заслужила подобные мучения и издевательства?» - не давала покоя настойчивая мысль.
Теперь я боялась засыпать, боялась новых кошмаров, и попросила сестру Таисию находиться постоянно рядом.
Господин Йович снова пригласил господина Адама Стонича, пожилого ученого, специалиста по амнезии, с облаком каштановых волос вокруг головы и с любопытными серыми глазами.
Тот опять задавал различные вопросы, на которые я старалась правдиво отвечать, потому что мне тоже хотелось все вспомнить. Потом он долго тихо переговаривался с господином Йовичем и сестрой Таисией.
Из их разговора я уловила, что мне резко снизят дозы успокоительного и снотворного.
Господин Стонич пояснил, что не было ничего удивительного в том, что я до сих пор так мало вспомнила - эти лекарства затормаживали деятельность мозга. Поскольку давали их регулярно, то, как следствие всего этого, амнезия продолжалась.