- Какой ментальный блок стоит у вас? - задает вопрос генерал Мирадович.
- Я не понимаю, о чем вы,- бормочу я.
- Это же не "королевская слеза" Марилии? - недоверчиво смотрит на меня генерал.- Этого не может быть.
-Я не понимаю о чем вы,- снова повторяю я тихо.
Генерал молча одним взглядом отдает приказ своему солдату, ближе всего стоящего к моим "зеленым лучам". Тот также молча вынимает из ножен кинжал и с невозмутимым лицом пронзает им стоящего ближе всего к нему Петера. Последний с тихим вскриком замертво падает к моим ногам.
Бледная и потрясенная, я смотрю на тело погибшего мужчины.
- Теперь вы понимаете, о чем я спрашиваю? - снова насмешливо спрашивает генерал.
- Нет, не понимаю,- отвечаю дрожащим голосом.
Я не имею права ни о чем рассказывать. Я просто не могу это сделать. Одно небольшое признание может повлечь за собой другие, которые уже ни в коем случае нельзя знать врагу тангрийцев.
Генерал в фальшивом недоумении поднимает бровь. Бросает быстрый взгляд на своего солдата-убийцу и тот снова вскидывает кинжал. Только теперь остальные "лучи" предупреждены и так легко не отдадут жизни. Начинается столкновение "лучей" и солдат Марилии. Но "лучей" меньше, они безоружны и слабы и их быстро скручивают. Солдат-убийца смотрит на своего генерала, ожидая приказа.
- Ну? - обращает на меня свой заинтересованный взгляд генерал Мирадович, и я вдруг не выдерживаю, нервы сдают:
- Да, "королевская слеза", - признаюсь я.
Все равно они рано или поздно это узнают. Менталисты быстро вычислят, почему они не могут прочитать меня. Почему они НИКОГДА НЕ СМОГУТ прочитать мои мысли. Генерал хмурится, сверлит меня нечитаемым взглядом, но я чувствую исходящее от него еле сдерживаемое бешенство. Он не ожидал этого. Совсем не ожидал. Он начинает понимать, что так просто он не получит такую ценную для него информацию.
Генерал переводит взгляд на солдат, делает еле заметное движение плечом, и двое из них слегка склоняют головы, а затем молча молниеносным движением рук перерезают горло последним "зеленым лучам".
Я снова кричу от потрясения, от ужаса и ноги больше не держат меня - обессиленная я падаю на колени к ногам генерала Мирадовича, герцога Марилийской империи. Я осталась одна. Совершенно одна в полной власти хладнокровного жестокого убийцы.
- Ненавижу! - хриплю я сипло. - Ненавижу! - повторяю в отчаяньи.
- Я очень рад, лера Тубертон, что вызываю у вас такие глубокие чувства. Приятно в моем возрасте, когда молоденькая и хорошенькая девушка к тебе неравнодушна, - проникает в сознание холодный и насмешливый голос генерала Мирадовича. - Так откуда у вас «королевская слеза»?
Настоящее время.
Когда я очнулась от искусственного сна, потрясение от пришедшего воспоминания не прошло.
Я открыла глаза и тут же встретилась с двумя парами заинтересованных глаз, в ожидании смотрящих на меня - господина Стонича и господина Йовича, которые стояли рядом с моей кроватью. За ними выглядывало бледное и встревоженное лицо сестры Таисии.
- Вы кричали и стонали во сне,- сообщил спокойно ученый. - Что вы вспомнили? - он задал этот вопрос без всякого сомнения в том, что я что-то вспомнила.
- Как попала в плен к генералу Мирадовичу,- пробормотала я, все еще потрясенная.
Оба мужчины издали торжествующие возгласы и радостно пожали друг другу руки.
- Наконец-то хорошая новость! - радостно произнес господин Йович.
- Я был уверен в результате,- важно ответил господин Стонич.
А я закрыла глаза , не в силах смотреть на этих нелюдей. Они радуются, что я вспомнила генерала Мирадовича, который отдал меня на растерзание своему капитану, который равнодушно убил всех зеленых лучей, который присутствовал на моих пытках и допросах, который разрешил солдатам насиловать меня и издеваться надо мной. И еще … в моих воспоминаниях Джейсон Тубертон был мертв.
Я чувствую, как хрупкий стержень выдержки и надежды, который поддерживал меня все последнее время, трещит и ломается и в отчаянии кричу и вою, как раненый зверь.
- Что с ней?- изумленно вскрикивает господин Йович.
- Шок от воспоминаний,- спокойно и уверенно отвечает ученый.- Видимо, генерал Мирадович не баллады ей пел,- равнодушно поясняет он.- И пациентка это вспомнила.
- Немедленно успокойте ее,- требует главный целитель госпиталя.
- Сейчас вколю ей успокоительное с седативным эффектом, хотя оно отрицательно влияет на мозговую деятельность пациентки. Но из двух зол приходится выбирать меньшую, да, господин Йович? Так и быть. И постараемся вернуть ей какое-нибудь хорошее воспоминание.