— Капитан Бейкалич, вы не могли пригласить менталистов к ней?! — раздраженно обратился главный целитель к последнему.
— Менталисты работали, господин Йович, — уныло отозвался капитан Бейкалич. — Но у нее стоит мощный блок, который они не смогли сломать.
— Даже так? Очень интересно. То есть в голову к ней не забрались, а сама она ничего не сказала? —задумчиво протянул министр. — Что же это за сила воли такая? — с огромным удивлением добавил.
«Я ничего не сказала... ничего не сказала... ничего», — запульсировало в голове. Но что это «ничего»?
После недолгого молчания капитан Бейкалич убито произнес:
— У пленной установлен блок, очень похожий на тот, что ставят членам семьи нашего императора. Менталистов, умеющих взламывать или обходить императорские блоки, у нас нет.
— Интересно, почему в докладах генерала Мирадовича об этом не было сказано ни слова? — с возмущением процедил министр. — Покажите все ее вещи, которые сохранились! — строго приказал. — И еще: я хочу лично допросить остальных участников группы «зеленый луч».
— Среди военнопленных есть «зеленые лучи». Вернее, они были, — смущенно закашлялся капитан Бейкалич, — но они не располагали нужной информацией. Все это отражено в протоколах допросов. И вы не сможете их допросить, потому что они все уже мертвы или сошли с ума после взлома ментальных блоков.
Тяжелое молчание было ему ответом.
— У допрошенных стоял такой же ментальный блок, как у этой пленной? — приглушённый голос министра дрожал от гнева.
— Нет, господин военный министр. Такой только у неё. У некоторых «лучей» из аристократов Тангрии были установлены ментальные блоки, которые наши менталисты смогли взломать. Некоторые, правда с трудом. Кто не шел на контакт, и кому пришлось взламывать блок насильно, сошли с ума, — спокойно ответил капитан Бейкалич. — У большинства пленных не было ментальных блоков, поэтому военные менталисты доподлинно выяснили, что допрошенные не располагали нужной информацией о документах и артефакте.
«Мышкой… стать мышкой… и в норку. Скоре спрятаться», — эти мысли оглушали меня, пугали и не давали сосредоточиться.
«Допросы, ракурс, зеленый луч, зарданская аристократка, Лорианна Тубертон, артефакт, документы, блок» — слова мешались между собой, толкались, заменяли друг друга и пугали до леденящего душу холода, до панического ужаса, до тошноты.
— Господин Йович, отвечаете головой за военнопленную, — ледяной голос военного министра и тишина. Враждебная, тяжелая, холодная. Но я, наконец, уплыла далеко-далеко. Туда, где тепло, тихо и нет боли, где много золотого света и знакомый высокомерный раздраженный голос произносит:
— Зеленый луч, снова ты? Упрямая какая! Уходи! Твое время не пришло!
Глава 2.
«Пожалуйста, не надо! — стонала я, но, похоже, что меня никто не слышал. — Больше я не смогу выдержать!»
— Она шевелит губами. Может, хочет пить?
— Попробуй дать ей воды.
«Как же хорошо теперь», — возникла вполне осознанная мысль, и я снова сверху наблюдала за людьми внизу, подо мной.
— Перестала шевелить губами. Наверное, показалось.
— Нужно вколоть ей обезболивающее.
— Да она без сознания, ничего не чувствует.
— Правильно, нечего на врагов нашей империи переводить лекарства.
— А мне кажется, она стонет.
— Тебе кажется.
Непонятные фразы. Отрывистые. Незнакомые голоса. Взволнованные.
Странно, почему я сверху смотрю на этих незнакомых людей в белых одеждах? Кто они?
Я подлетела к ним — легкая, прозрачная и воздушная. Давно мне не было так хорошо. Трое мужчин в белых одеждах склонились над телом, с головы до ног забинтованном в бинты. Они говорили о нем «она». Женщина?
Мужчины не обращали на меня внимание, как будто меня не было в комнате. Они осторожно выворачивали руки и ноги пострадавшей, фиксируя и привязывая их к огромным пластинам, находящимся по разным сторонам кровати, затем подключали трубки, которые присоединялись к огромному аппарату, стоявшему рядом. Система жизнеобеспечения? Их очень редко использовали. Зачем, когда есть маги-целители, которые могут быстро поставить этого несчастного на ноги?
Я осмотрелась. Мы находились в небольшой выбеленной комнате с окном без занавесок, на котором была решетка. Посредине комнаты стояла узкая кровать, на которой лежало перебинтованное тело. Рядом система жизнеобеспечения. Пару стульев. Маленький стол у стены. Все.
— Сердце перестало биться! – вдруг испуганно закричал один из мужчин в белом.