Глаза Кристофа насмешливо сверкнули. Он наклонился и тихо прошептал:
- С возвращением, Светлячок.
Я вспыхнула:
- Я выросла, Кристоф, мне двадцать, я уже учусь на четвертом курсе академии, и ты больше не должен смеяться надо мной, - запальчиво выдала я.
- Да что ты?! И теперь ты не будешь подкладывать лягушек мне в суп?- с притворным удивлением спросил он.
- Кристоф! Нет! Теперь я сама их боюсь! - невольно захихикала я.
-А кнопки мне в кресло тоже не будешь подкладывать? - по- доброму посмеивался он.
Я покраснела еще больше. Вот же шь, сейчас все припомнит мне, все мои детские пакости.
- А склеивать мои учебники тоже не будешь?
Наши родители уже вовсю смеялись. В конце концов, он знал меня с четырех лет, и имел права на некоторые вольности. Я тоже смущенно захихикала.
- Если будешь вести себя хорошо, то не буду, - тоже насмешливо произнесла.
Глаза мужчины снова словно сверкнули и внимательно меня осмотрели. А затем он вдруг привлек меня к себе и нежно поцеловал в щеку:
- Я скучал по всем твоим пакостям и по тебе, Светлячок, - просто сказал Кристоф.
- Кристоф! – возмущенно фыркнула смущенная я.
- Кристоф!- возмутились в два голоса наши матери.
- Что?- невинно посмотрел он на всех нас.
- Лорианне уже двадцать и она взрослая барышня, тебе же намекнули,- укоризненно произнесла графиня Тубертон.- Отпусти ее - неприлично так обнимать молодую незамужнюю леру.
Кристоф сверху вниз уставился на меня пронзительными темными глазами.
-Да??- это он матери.- А думаешь, когда она выйдет замуж, разрешит мне так себя обнимать? - спросил он весело, и все снова невольно рассмеялись.
Он осторожно отпустил меня.
- Ты тоже очень изменился. Стал таким ...- я запнулась, не находя слов.
- В лучшую сторону, надеюсь? – со смешинкой поинтересовался он.
Я невольно опять рассмеялась, а парень мне подмигнул.
- Я вообще, знаешь, какой замечательный? Я и раньше был красив, умен и приятен во всех отношениях, а теперь… - и он выразительно закатил глаза.
Он неисправим. Что в пятнадцать, что в семнадцать, что в двадцать пять. Об этом я ему и сказала.
Кристоф притворно в испуге схватился за сердце.
- Ты разбиваешь мне сердце,- трагично произнес.- Я стараюсь меняться, совершенствоваться, а ты говоришь, что я не исправим.
Я опять невольно захихикала.
- Кристоф, ну хватит кривляться,- с укором сказала ему графиня Тубертон, улыбаясь.- Лори, он на самом деле очень серьезный молодой мужчина, - это уже мне.- С отличием закончил академию магии в столице, теперь поступает в аспирантуру в Зарданскую академию. Но иногда ведет себя как маленький ребенок.
- Но я и есть еще маленький по магическим меркам, мама, - хитро улыбнулся Кристоф.
И все мы опять рассмеялись.
«Вот же обаятельный хитрец!» - мелькнула внезапная мысль.
На следующее утро лер Кристоф Тубертон ни свет ни заря заявился в наше поместье и в мое открытое окно стал звать меня на утреннюю конную прогулку. Я, еще сонная и растрепанная, выглянула из-за занавеси и с улыбкой слушала, как он расписывает красоты утренней прогулки.
- Ты стала такая хорошенькая, Лорианна, - заявил он вдруг насмешливо, разглядывая меня в ночной рубашке, а я с запозданием поняла двусмысленность ситуации и спряталась. Это раньше мне нечего было стесняться его. Теперь же и он стал взрослым мужчиной, и я становилась идеальной лерой.
В итоге он меня уговорил, я быстро собралась, мы вместе с ним позавтракали и с согласия родителей выехали на утреннюю конную прогулку.
Всю дорогу Кристоф смешил меня, рассказывал интересные истории из своей студенческой жизни, из практики, я ему рассказывала о жизни в Марилии, о друзьях, о случаях из своей студенческой жизни. В итоге утро прошло замечательно.
Поначалу он немного смущал меня, когда я спрыгивала со своей лошади и попадала ему в объятия, или когда он помогал мне садиться на лошадь. Но он постоянно говорил «маленькая Лори», не позволяя себе ничего лишнего, и я расслабилась. В конце концов, он был для меня всегда как старший брат.
Мы скакали с ним наперегонки по лесу, посидели немного у Ледяного озера, погуляли пешком по знакомым с детства тропинкам. На знакомой поляне он собрал мне очаровательный букет и с нежной улыбкой подарил. Потом проводил меня домой и я пригласила его на чай.
Мы сидели в малой гостиной и пили чай с пирожными, родители оставили нас посекретничать, как они сказали. Я любовалась букетом, который уже поставила в вазу. В Марилии была совсем другая природа и другие цветы. Тоже очень красивые, но другие. Они были яркие, сочных ярких оттенков, цветы же нашего леса были нежные и хрупкие, и гораздо бледней.