Еще больше зажмуриваюсь.
- Нет. Нет.
- Я сказал, бл*ть, на меня посмотри!
Он хватает меня за подбородок. Смотрю на него, пересиливая страх. Он расплывается в моих глазах, но его гнев виден мне достаточно четко.
- Я не насильник, слышишь?! Я тр*хну тебя, когда ты сама этого попросишь, - он проводит пальцем по моим губам. Наклонившись, проводит языком по кромке верхней.
- Но даже не думай о другой жизни, - шепчет, обдавая горячим дыханием.
- Теперь я твой хозяин. Это твоя реалия. И если ты попытаешься сбежать, я отдам тебя Саиду или Дамиру…. Это ведь к брату в притон ты попала?
- Д-да, - кивнула.
- Ну, вот и подумай хорошо, стоит ли строить из себя недотрогу, Хаят.
Глава 9
Я не прощаю просчетов другим, но вот что делать со своими неудачами? Что делать, когда ты узнаешь, что на протяжении нескольких лет держал рядом с собой предателя?
Марина. Всегда готовая отдаться, с вечно влюбленным взглядом верной собаки и со сладкими речами – та, в ком я ни на секунду не сомневался, плела за моей спиной интриги.
Красивая, кроткая – такая же, как и та, что сейчас танцует передо мной. Я смотрел на испуганную Хаят, стоящую посередине комнаты, и меня злило в ней все – ее затравленный взгляд, ее изящная фигура, ее красивые, струящиеся по плечам и спине волосы. Лживые сучки, и чем красивее, тем изворотливее, искусней их вранье.
Не поверил бы никогда, что Марина способна на подобное. Я бы признал скорее, что Саид мутит воду – парень не раз уже был замечен в подобном. Но Дамир смог достать одного из русских ублюдков, напавших на мой клуб и пытающихся меня убить. Сущим удовольствием было наблюдать за тем, как расползается страх в глазах этой твари, когда он понял, что я жив.
Выбить правду не составило труда. М*дак не переносит боль, совсем. Уже на десятой минуте нашего общения, он выложил все как на духу. Марина. Вот кто привел врагов в мой дом. Они пообещали ей свободу и деньги. Взамен на информацию когда я буду наиболее уязвим. Эта шлюха собственноручно подписала себе смертный приговор.
Я слышал слова Марины, сказанные Хаят. О том, как ее тошнит от меня, о том, как приходится играть. Мать твою, я эту шл*ху спас от борделя. Я спас ее от невольничьего рынка и от перспективы стать живым мясом. У таких как она всего два пути – быть шл*хой либо пойти на органы. И в благодарность за спасение эта сука отплатила мне такой ценой.
Я хотел тр*хнуть Хаят. Хотел забыться в ней, в ее красоте, потушить агонию. Но ее невинность, ее испуганный заплаканный взгляд что-то перевернули во мне. Как бы сильно не хотел ее взять – не дал себе воли. Эта игра манила намного сильней.
Игра сложная, но от того и выигрыш кажется слаще.
Хочу ее, но не разрешаю себе взять. Завожусь по полной, но брать насильно не стану. Она сама ко мне придет. Она сдастся – чистая и невинная. У меня впервые такое. Впервые мне не плевать, что думает другая. Я хочу видеть желание в ее глазах, хочу, чтобы она кусала губы от жажды быть моей. Я приручу ее. Она будет моей не только телом, ее сердце, ее разум будут принадлежать мне. И вот тогда я дам себе волю. И получу в стократ больше, чем могу сейчас.
- Отведи ее в комнату, - бросил указ Кариму и вышел на задний двор.
Громкий лай собак действовал на нервы. У внедорожника Дамира собрались парни. Они стояли вокруг сидевшей в грязи Марины. Она была грязной, с кровавыми подтеками на губах и размазанной тушью по лицу.
Заметив меня, Саид, кивнул.
Марина тряслась.
- Ну что, моя хорошая, - присел перед ней на корточки, подняв ее голову за волосы.
- Что будем делать? Предлагаю поучаствовать в решении твоей судьбы, - улыбнулся, видя, как сильно плещется страх в ее глазах.
- Батур, - взмолилась, сука, хватаясь за мои ноги. – Я ничего не делала. Я не виновата-а-а, - ревела.
Я заметил, как сильно разодрана ее одежда. Если бы раньше за подобное я спросил бы с каждого – свои вещи никому и никогда не даю трогать. То теперь мне было плевать на нее.
- Либо рынок, Марина, либо… - я поднялся, вытащил из кобуры ствол, и, передернув затвор, нацелил ей в лоб. Испуганное лицо с разводами потекшей туши окаменело.
Во мне кипел гнев.