- Ну и? Получила ты то, чего хотела? А?
- Нет, Батур, не делай этого, - взмолилась она.
- Видишь ли, незадача. Какие-то ублюдки наглым образом вторглись на мою территорию. Они обстреляли мой клуб, ранили меня и затащили в сарай, для того чтобы сжечь. Чтобы спрятать свое гнусное преступление. И сегодня один из твоих друзей признался, что ты сыграла в этом немаловажную роль, Марина, - я сжал ее волосы крепче. Она заскулила.
- Тебе явно не нравится у меня, а значит, есть два пути.
Я задумался.
- Хотя, нет у тебя их. Всего один путь, Марина. Для обычной шл*хи ты слишком хорошо осведомлена о делах банды. А значит, - упер дуло ей в лоб. – Ты умрешь.
Она зарыдала. Я опустил палец на курок, но какое-то странное ощущение не давало мне спустить его сию же секунду. Я обернулся, и застыл.
В метрах десяти от меня, у дверей здания стояла Хаят. Ее испуганные глаза смотрела на пистолет. Она выглядела горячо. На ней была только шелковая тоненькая сорочка, из ткани которой торчали стоящие от холода соски. Одежда, словно вторая кожа, обтягивала ее фигуру.
А потом я вспомнил, что мы здесь не одни. И эта сучка снова выперлась, считай неглиже.
- В дом пошла, - прорычал, зверея.
- Нет, - покачала головой упрямо. – С тобой пойду. Одна не пойду.
Я был зол на нее. Слышал как новенький, Ахмет, уже вовсю присвистывает за спиной. Пока Саид не заткнул его.
- Брат, я могу увести ее, - подал голос Дамир.
Я швырнул ему Марину.
- Мы еще не закончили, - с этими словами рванул к ней.
Схватил грубо за волосы. Потащил в клуб.
- Где Карим? Какого хера ты шл*ешься по двору? – затащил ее в комнату, швырнул на кровать.
- Я хотела в туалет, он не выпускал меня. А я сказала, что все равно пойду – выпалила она.
Прищурился. Что это? Наглость? Или характер?
- Где Карим? – повторил вопрос, нависнув над ней.
Смотрит на меня. Пытается злой казаться, но страхом от нее веет за версту.
- В коридоре. Я ударила его.
Резко схватил за щиколотку, рванул на себя, заставив упасть на спину. Раздвинул ноги и встал между ними. Испуганно стала отбиваться, разорвал лиф ночной. Ткань, затрещав, порвалась, предоставив моему взору ее сочные, бледные груди.
Сбросил с нее остатки одежды. Она была снова голой передо мной. Только в таком виде хочу на нее смотреть.
Ее лоно было абсолютно чистым – ни единого волоска. Сладкая, сочная. Коснулся пальцем - попыталась свести ноги.
- Нарываешься, Хаят, - прорычал, сжав ее грудь. Ущипнул несильно за сосок, она зашипела. Опустился рукой вниз, закружил над клитором.
- Или ты соскучилась и искала меня для этого? – прошептал, не сводя глаз с ее испуганного лица.
- По твоему мнению все женщины только и думают о том, чтобы быть оттр*х*нной тобой? Нет, я не для этого, - пытается быть сильной. Моя маленькая, храбрая зверушка.
Улыбнулся. Мне нравилась ее дерзость. Она не хитрит. Не льстит, как Марина. Она - настоящая. Дикая и живая. Все еще пытается сбежать, не оставляет надежды. И от этого хочу ее еще больше. Вошел осторожно в нее пальцем – туго. Представил, что буду ощущать, когда окажусь внутри – стояк каменный от одной только мысли.
Вдохнул аромат ее кожи, в голове зашумело.
- Продолжай, Хаят. Ты такая храбрая, куда же делась твоя смелость сейчас?
Чувствую, как расслабилась, позволила еще глубже проникнуть в нее.
- Не убивай ее. Хочешь, тр*хни меня, что хочешь делай. Не надо убивать…
Я застыл. Она произнесла это так жалостливо и вместе с тем самоотверженно, заставив меня чувствовать себя муд*ком.
- Она заслужила смерти.
- Батур. Я спасла тебя. Пожалуйста, оставь ей жизнь.
Отстранился. Посмотрел на нее – как ей удается? Слабая, заложница, по сути, не имеющая права ни на что, она умудряется задевать меня, менять мое настроение. Никогда и никому не позволял этого.
- Ты забыла, зверушка. Мы с тобой в расчете. Ты не имеешь права диктовать мне, что делать.