11
Альфред
— В комнату не входить! Моей жене нехорошо, она пережила слишком тяжёлый день, и ей необходим отдых.
Запираю дверь на ключ. Точнее, не дверь, а то, что от неё осталось.
— Кто войдёт сюда, тот будет иметь дело со мной. Это ясно?
— Ясно, господин...
— Вот и нечего тут толпиться. Позовите мне Джейкоба. Срочно!
Стараюсь не показывать на людях, как сильно я раздражён. Если они увидят слабину, управлять ими будет труднее. Лишь напускаю в голос больше стали и твёрдости. Пусть не расслабляются.
Когда я быстро следую в свои покои, меня чуть не сбивает с ног Глория, она хлопотливо семенит за мной и хватает меня за руки.
— Простите, господин, мне так стыдно, я такая ужасная мать, я во всём виновата.
Из глаз её катятся крупные слёзы, прорезая борозды в напудренных щеках.
— Ни в чём вы не виноваты, вы всего лишь бедная мать, пусть и не родная, но ваше сердце, видят высшие духи, такое огромное, что и на неродную дочь любви источает больше, чем у иных уходит на родных детей.
— Ваша правда, сударь мой. Как же Летиции повезло, что у неё такой прекрасный муж… Я ей так и сказала — вы святой человек. И подумаешь, один разок шлёпнули, так это для воспитания необходимо…
— Не переживайте, Глория, я обо всём позабочусь. И передайте мужу, чтобы не беспокоился.
Стараюсь, чтобы голос мой звучал как можно ласковее. Со стариками нужно обращаться уважительно, это я уяснил ещё в детские годы.
— Вы поистине святой человек, — она вытирает слёзы ладонью, отчего на щеках остаются безобразные разводы.
— Я лишь выполняю свой долг.
— Вы, можно сказать, облагодетельствовали её, а она, неблагодарная… принесла вам столько хлопот.
— Муж должен сносить все тяготы и невзгоды супружеской жизни, — говорю я.
— Я уверена, в неё вселился злой дух, — вдруг шепчет старуха. — Я признаюсь вам, обладаю кое-какими слабыми умениями, и я почувствовала…
— Никому не говорите, — строго объявляю я и делаю настолько убедительное лицо, что Глория делает круглые глаза.
— Разумеется, разумеется, — шепчет она и делает характерный жест, словно вешает замок на собственный рот и закрывает его на ключ.
— И что же вы будете делать? — спрашивает она страшным шёпотом, входя вместе со мной в мои покои.
— Не беспокойтесь, я знаю человека, способного решить эту проблему.
— Но это же, наверное, очень дорого? — она прикрывает рот рукой.
Да, она, похоже, осведомлена о том, сколько может стоить такая процедура, как изгнание злого духа.
— Нет ничего, чем бы я не пожертвовал ради супруги, — говорю я твёрдо. — Это пустяки по сравнению с тем, что стоит на кону. А теперь простите меня, мне нужно кое-что сделать.
Выпроваживаю Глорию и погружаюсь в размышления. Безумный день, и, похоже, ещё мне предстоит безумная ночь. Да где носит этого Джейкоба?
С имением и так не всё гладко, а теперь нужно будет потратить уйму денег на знахарку. Если бы не этот чёртов дракон, мне бы не пришлось ожидать визита инквизиторов, и не пришлось бы объяснять, почему моя жена привязана к постели по рукам и ногам. Перед ними надо делать вид, что всё у меня чинно и благородно, так же как и перед слугами, среди которых наверняка найдутся те, кому захочется доложить о чём-то не умещающемся в рамки привычного. Чего доброго, они могут и самому герцогу доложить, а если он задумается как следует, может и ограничить кредит, а в этом случае я пойду по миру…
— Ну почему всё происходит одновременно? — выдыхаю я, когда в комнату, наконец, входит Джейкоб и закрывает за собой дверь. На его лице вечная улыбка. Ему, похоже, вообще плевать на проблемы. Для него всё так, словно жизнь — это сплошная шутка.
— Мне нужно сто золотых, — говорю я.
Ну, как ему понравится такая шутка?
Я угадал верно, с лица моего верного слуги и распорядителя тут же исчезает улыбка и уступает место озабоченному выражению лица.
— Но у нас нет…
— Ничего не поделаешь... Придется найти, — твёрдо говорю я, зажигая ароматическую смолу, запах которой меня успокаивает.
— Урожай был не очень обильным, вы же знаете, и от болезни пало много скота… Три деревни на грани тяжёлого голода, и северные земли требуют расходов на охрану, поскольку там орудуют разбойники…
— Я не хочу слышать это сейчас! — ударяю я ладонью по столу. — Моя жена одержима злым духом, и я срочно должен изгнать его.
— Не лучше ли дождаться инквизиторов и вручить им заботу о несчастной?
— Ты совсем глуп или только прикидываешься? Если я сделаю так, они вызовут видящего. А ты знаешь, почему они называются видящими?