— Уже скучаю, зайчик.
И два сердечка.
В ступоре смотрю на телефон. Руки начинают дрожать.
— После тебя у меня всё болит. Но это так сладко!
Ещё одно сообщение.
— Знаешь, чего не хватает?
И ещё одно уведомление от Ирины, на этот раз фотография, но вместо неё я вижу размытое пятно. Слезы льются из глаз, и я не в силах вдохнуть или выдохнуть.
Телефон летит из рук и с громким хрустом приземляется на плитку в кухне, где застал меня муж.
— Эй, котик, ты чего там роняешь?
Мои руки трясутся. Я смотрю в расплывающееся лицо мужа.
— Ирочка по тебе, кажется, уже соскучилась… Зайчик… — бросаю я слова в лицо мужу.
— Чёрт… — говорит он, и я вижу, как его лицо мгновенно становится растерянным и каким-то детским.
Он поднимает с пола свой треснувший во всех местах телефон и бормочет:
— Я всё объясню, ты не так поняла. Это просто…
Судорожно вздыхаю, чувствуя, как меня трясёт всем телом.
— Просто пошлый командировочный романчик? — выплёвываю я слова, не веря в то, что это говорю я. Не веря в то, что это происходит со мной.
Вылетаю из кухни, не слушая его слова. Он что-то быстро-быстро тараторит, пытается схватить меня за руки, но я вырываюсь. Судорожно натягиваю первую попавшуюся одежду и засовываю ноги в кроссовки, ничего не видя, наощупь.
Ни секунды, ни одного мгновения не буду рядом с ним. Он держит меня в коридоре, пытаясь что-то сказать мне, держит крепко, так что мне становится больно. Но я со всего размаху тыкаю его ключами в грудь, так что от неожиданности он отшатывается, и я успеваю выскочить, а через мгновение уже бегу вниз, к выходу из дома.
Солнце слепит глаза, звуки города обрушиваются на меня, как лавина, а из глаз продолжают течь слёзы, так что я толком даже не вижу, куда иду, сотрясаемая рыданиями.
Лицо парня на электросамокате, несущегося с огромной скоростью по тротуару, я выхватываю в самый последний момент, а следом за этим сразу же чувствую сильнейший удар. Ощущаю, как моё тело рывком дергается и как будто тряпичная кукла падает на землю.
Я слышу отдалённые звуки криков, вижу, как кто-то подбегает к моему изломанному телу, но всё это как будто со стороны. Парень, что ехал на самокате, поднимается с земли и, чертыхаясь, забирается на свой самокат, не обращая внимания на возмущённые крики прохожих.
— Она жива! Сердце ещё бьётся.
Вижу всклокоченного Игоря. С лицом полным боли, он склоняется над моим телом. Он пытается поднять меня, по щекам его текут слёзы, но кто-то оттаскивает его.
— Нельзя трогать, нужно подождать скорую, — говорит кто-то.
Не чувствую ни боли, ни страха, ни горя. Всё, что я ощущаю, — странное тепло в том месте, где появилась загадочная татуировка, и странный шум, как будто огромная птица взмахивает крыльями.
3
Дракон?
Он конечно крайне громкий и чудовищно страшный, а так же, судя по всему, сулит всем тут большие неприятности, однако, похоже, нужно сказать ему спасибо!
Усилием воли заставляю себя собраться. Сейчас у меня есть шанс, пока Альфред растерян внезапным появлением этой чудовищной сказочной твари. Удивляться некогда, нужно действовать.
Не вполне отдавая себе отчет в своих действиях и даже не успев задуматься, я резко вытягиваю руку и срываю медальон с его массивной шеи, пока он закрывает уши руками, оглушенный ревом дракона.
К чему мне сдался этот медальон я не знаю, но хотя бы из уважения к девушке, в чье тело я попала, я чувствую, что должна вырвать его из лап этого мерзавца.
Альфред удивленно смотрит на меня и пытается схватить за руку, но я отбегаю в сторону, босыми ногами ступая по осколкам, осыпавшимся из оконных рам. Чувствую боль, но мне уже все равно, главное вырваться отсюда на свободу.
Уж лучше пусть меня сожрет дракон, чем целовать сапоги этому мерзавцу.
— Стой, дура! — кричит Альфред, когда я забираюсь на подоконник и смотрю вниз.
Не так уж высоко, всего каких-то метра три, не больше. Да и под окном растут какие-то кусты, остается надеяться, что они смягчат мое падение.
Мгновение лечу вниз, а потом все мое тело словно попадает в мясорубку, боль такая адская, что кажется, я сейчас потеряю сознание. То, чего не было видно сверху, теперь стало ясно. Кусты полностью покрыты длинными острыми шипами, и сейчас сотни этих шипов врезаются в мое тело, раздирают мое платье и покрывае.
От боли я хватаю ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Смотрю наверх, где в окне виднеется ошеломленной бледное лицо моего муженька с открытым ртом.