– У меня есть вопросы!
– А у меня будут ответы, но только после обеда. Мне бы не хотелось, чтобы ты потеряла сознание от голода. Мне нужен здоровый… – запнувшись на несколько секунд Дамиан не мог решить какое из двух слов подойдёт больше – донор.
– Либо ты рассказываешь мне всё немедленно, либо…
Из-за маски было не особо удобно дышать, поэтому Дамиан нервно поправил её и всё так же без эмоционально посмотрел на Луну. Холодный блеск разноцветных глаз завораживал и пугал одновременно. Казалось, что в мужчине живёт две личности, которые не враждовали друг с другом, но при этом каждая из них вела свою собственную игру, пытаясь склонить девушку на свою сторону. Дамиан сочетал в себе сразу холод и зной, добро и зло, ненависть и сострадание, лето и зиму, но что ещё больше настораживало – вампир не хотел выбирать одну сторону, он позволял людям и другим вампирам самостоятельно определять его личность, игнорировать одну и вести диалог с другой.
– Если ты будешь продолжать так пристально смотреть на меня, то я решу, что ты влюбилась.
Но всё же одно единственное сходство у этих личностей присутствовало – Дамиан не улыбался, когда был злым так же, как и когда старался проявить хоть каплю дружелюбия. И даже шутки из его уст были больше похожи на холодную констатацию фактов.
– Я отвечу на все твои вопросы при условии, что ты отобедаешь вместе со мной.
– Хорошо! – недолго думая выпалила девушка и опустилась на мягкий стул, наконец позволив ногам расслабиться и отдохнуть.
– Вот и славно.
Стоило Графу занять своё место за столом, как из соседней комнаты, вероятнее всего кухни, как подумала Луна, двое молодых парней начали выносить множество тарелок с невероятно вкусно пахнущими блюдами, большинство из которых девушка видела впервые в жизни, но уже предчувствовала, что все они будут очень вкусными.
– Господин?
Третий мужчина был намного старше юношей и по сверкающим глазам Луна догадалась, что он тоже вампир, но скорее всего более низшего ранга, чем хозяин дома.
– Красное вино или белое?
Дамиан перевёл пытливый взгляд на девушку и несложно было догадаться, что его бровь вопросительно поднялась, хоть её и скрывала всё та же несменная чёрная маска.
– Красное…
Луна разбиралась в алкоголе примерно так же, как и в жизни вампиров, поэтому решила положиться на интуицию, которая нередко помогала ей на важных и сложных экзаменах, к которым она не особо старательно готовилась. Мысли об учёбе навеяли лёгкую тоску по прежней жизни, которая казалась такой далёкой, хотя прошёл всего день после её похищения.
– Ты спрашивала едят ли вампиры человеческую еду – грациозно отрезав кусок ароматного стейка Дамиан закинул его в рот, сверкнув при этом острыми клыками – мой ответ «да». Мы не нуждаемся в этом, но разве можно пройти мимо такого аппетитного куска мяса?
Луна сперва хотела устроить голодную забастовку, но её желудок был категорически против этой идеи, поэтому следующие десять минут в комнате царила тишина, нарушаемая только звоном столовых приборов и манящим звуком наливающегося красного напитка.
– У тебя хороший аппетит. Мне это нравится.
Мужчина отодвинул в сторону пустую тарелку и облокотился локтями на стол, рассматривая привлекательное личико своего нового донора.
– Дамиан, я…
Невероятная скорость вампиров ещё не скоро станет привычной для девушки, поэтому Луна вздрогнула, когда Граф материализовался на соседнем стуле и тихо, но грозно прорычал:
– Ты не имеешь права произносить моё имя.
– Я человек в конце концов, а не животное! У меня есть права! И одно из них – право на свободу!
Чтобы придать своим словам твёрдости и решительности, Луна ударила кулаком по столу и случайно скинула на пол вилку с ножом.
– Ты права только в одном. Ты – человек. А в моём мире у людей нет прав.
Наверное, все обитатели поместья Дамиана научились бесшумно передвигаться по дому, потому что девушка не замечала молоденькую служанку, пока та не вернула поднятые с пола столовые приборы обратно на стол. Девочке от силы можно было дать максимум четырнадцать лет, а может и того меньше. По её испуганным глазам и дрожащим рукам без какой-либо ошибки можно было определить, что она человек и находится в доме не по своей воле.