– Эх, узнать бы что произошло на самом деле..., – грустно выдохнул я.
– Может, «бульбульцы» знают что произошло? Только как их понять, что они там «булькают»?
– «Бульбульцы»?
– Да, это местные жители. Какие-то полулюди-полузвери...
– Серёжа, а ведь я могу помочь тебе понять их. Я даже не знаю кто они, но у меня есть множество методик обучения языкам и жестам. Правда, смотря на каком у тебя уровне интеллект, от этого будет зависеть скорость обучения.
– Э-э... Вроде на среднем уровне, – сказал я, немного раскрасневшись, вспомнив, как плохо учился в школе.
– Ах, да. Ты же из двадцать первого века. Ну, тогда придётся немного дольше над тобой поработать, Серёжа.
– Поработай, Григорий Иванович, поработай! Уж очень хочется понять свою ситуацию и разобраться с ней.
– Не переживай, справимся.
– Только давай я приду завтра. Очень голова разболелась сейчас от таких новостей.
– Хорошо, Серёжа. Как скажешь.
– И ещё... Григорий Иванович, как здесь всё выключить, чтобы никто не заметил этого всего?
– Я сам выключу. А завтра, когда придёшь сюда, нажми вот ту ребристую кнопку под столом и всё заново запустится.
– Ага, да, уже познакомился с той кнопкой, – сказал я, потирая затылок. – Ну, тогда до завтра, Григорий Иванович.
– До свиданья, Серёжа.
– Только пока не вырубайся, чтоб я дошёл до проёма в стене.
– Конечно, Серёжа. Не беспокойся.
Глава 4
На следующий день я проснулся пораньше, пока в доме все ещё спали, чтобы отправиться к Григорию Ивановичу. Так как электричество в поселении отсутствовало, и вечером обычно делать нечего, то все ложились с заходом солнца, а вставали с его восходом. Поэтому мне пришлось проснуться немного раньше, чтобы случайно не задержаться с какими-то бытовыми делами. Спальное место моё находилось в прихожей возле входа и состояло из душистого свежего сена и мягкого приятного телу покрывала из неопределённого материала, напоминающего комбинацию хлопка и шёлка. Выпив немного воды, я взял из кошёлки одну лепёшку, которую вечером из муки, по вкусу похожей на кукурузную, испекла Салюньдюль – старшая дочь главы семейства.
Когда я вышел на улицу, вокруг стояла приятная тишина, и только домашние птицы (некая помесь петухов, индюков и ястребов) изредка возвещали о предстоящем восходе солнца: «Блю-булеку, блю-булеку». Уже на выходе из поселения меня встретила охрана, вооружённая рогачами, которая сонливо пофыркала, вероятно, думая, что я ни свет ни заря пошёл по ягоды. По дороге в сторону купола я разломал лепёшку, по глупости решив принести половинку Григорию Ивановичу, но вспомнив, что он бесплотный, съел сразу две половинки.
Осторожно пробравшись к проёму купола и заглянув в него, я ничего подозрительного не обнаружил и поэтому полез внутрь.
– Григорий Иванович... Григорий Иванович, – позвал я негромко. – Ах, да! Его же надо включить.
Вспомнив траекторию пути в темноте, я нащупал кнопку и нажал её. Энергия в куполе запустилась, и сразу же появился Григорий Иванович.
– Здравствуй, Григорий Иванович! – обрадовался я.
– Приветствую тебя, Сергей, – ответил он без эмоций.
– Вот, я здесь и готов приступить к обучению. Надеюсь, что это поможет разобраться в том, где я и как сюда попал.
– Во всяком случае, знания тебе не станут лишними. Но сначала мне надо проверить твой интеллектуальный уровень.
– Надо пройти тесты?
– Нет. Я просканирую твой мозг и сделаю выводы.
– А-а. Ну, это пожалуйста.
– Проходи в круг, Серёжа. Устраивайся удобней, – сказал Григорий Иванович и сам в строгом костюме сел в позу лотоса.
Из-за плохой растяжки спины и ног я не смог так же сесть в позу лотоса, а просто лёг на пол боком, как на диване. Сама поверхность пола была очень приятная и не холодная.
– Постарайся не двигаться, Серёжа.
Светящаяся рамка прошла сквозь моё тело вперёд и обратно, а потом сомкнулась и исчезла.
– М-да... Ну, ничего страшного, – сказал негромко Григорий Иванович.
– Что там, Иваныч? Не совсем ли тупенький? – спросил я, немного приподнявшись.
– Да нормально, нормально. Для две тысячи двадцать первого года отставание по интеллекту на двадцать семь процентов от среднестатистического человека, а для две тысячи семьсот тринадцатого на девяносто пять процентов.
– Звучит как-то обидно.
– Всё исправится, Серёжа. Видимо, с тобой в детстве никто не занимался и не прививал тягу к знаниям. Но на биохимическом уровне у тебя всё в порядке с мозгом и со всей нервной системой в целом. А это самое главное для моего метода обучения.