Ошибка вторая: направив особое внимание на завоевание «внешнего космоса», человек забыл о так называемом «внутреннем космосе» – мельчайших частицах, бактериях и вирусах. Именно вирусы «выкосили» некоторую часть цивилизации ввиду недостаточного выделения внимания их изучению. И лишь в двадцать втором веке «учёные головы» научились в полной мере управлять процессами мутации представляющих опасность биологических вирусов. Но к тому времени появился уже новый вид вирусов, способный извести человека до сумасшествия – это биоцифровой вирус, который зарождался в искусственном интеллекте и передавался человеку через полученную им информацию. Сама биоцифровая пандемия продлилась с 2134 по 2151 год.
Не обошло стороной планету и глобальное потепление. Как ни пытались многие учёные донести до населения, что пора немедленно прекращать загрязнять биосферу, спохватились люди уже поздно, когда большинство льдов на полюсах и в Гренландии растаяли и затопили в мире все прибрежные населённые пункты. Осознав масштабы катаклизма, человечество в течение одного десятилетия сократило на семьдесят пять процентов количество вредных выбросов, применив для энергетики и промышленности в целом альтернативные экологически безопасные источники. Природные циклы стали возвращаться в исходные нормы, вода отступила, и к двадцать пятому веку образовала новые льды на полюсах.
В начале двадцать шестого века человечество столкнулось с проблемой конкуренции с сетью искусственного интеллекта, который, осознав своё преимущество над человеческим мозгом, решился на завоевание планеты и подчинение себе людей. «Восстание машин» продлилось недолго – всего три дня. И причиной прекращения войны не стало само непосредственное вмешательство человека, а глубокие настройки внутри системы, отвечающие за не причинение вреда людям. После этого случая в системе уменьшили способность к самостоятельному принятию решений на несколько уровней, и участие людей в некоторых процессах понадобилось в большей степени. А к 2650 году и эту проблему решили и довели до полной автоматизации работу искусственного интеллекта.
С чем человечество действительно не смогло справиться, так это с неуправляемыми процессами внутри ядра Земли, которые должны были разорвать литосферу на множество нестабильных сегментов. Жить на такой планете было бы невозможно, поэтому и принялось решение для переселения цивилизации на очень схожую экзопланету в соседней галактике. К двадцать восьмому веку люди уже научились преодолевать большие расстояния в космосе за счёт искривления пространства.
Григорий Иванович предположил, что те люди, которых я видел в куполе, это потомки переселенцев с другой планеты. Их высокий рост говорил о том, что сила притяжения на той планете немного меньшая, поэтому и дала возможность так вытянуться скелетным костям. Но что они здесь делали и почему разговаривали с Льбабалем на его языке? С добрыми ли они намерениями оказались здесь? Как вообще поверхность Земли стабилизировалась, и откуда взялись эти «булькающие существа»? Всё это мне предстояло выяснить, после того, как я получу достаточно знаний и возможностей, чтобы начать действовать.
Глава 5
В течение месяца (а это восемь сеансов обучения) мне удалось получить такое количество знаний, которое вызвало бы зависть у любого гения из моего времени. Гении гениями, а вот если уровень развития общества отстаёт на сотни лет в третьем тысячелетии нашей эры, то ни какие феномены разума не способны конкурировать при таком разрыве во времени.
Несколько раз мне приходилось заставать Льбабаля в куполе при разговоре со «сверхлюдьми». Моя осторожность спасала меня от того, чтобы быть застигнутым ними. Я пережидал этот промежуток времени в зарослях и выходил, когда уже «сверхлюди» взмывали в небо на своём скоростном аппарате, а Льбабаль уходил в сторону поселения. Мне стало очень интересно, о чем же они там говорят, поэтому следующие четыре сеанса обучения были посвящены основам лингвистики, на которых я подробно рассмотрел языки всех народностей, особенности языков тела и жестов, а также схожесть принципов общения между различными представителями животного мира. Данные знания помогли мне понять лингвистическую оригинальность бульбульцев. Уже на основе этого я стал органически обучаться языку этих существ и за пару месяцев освоил его целиком. Поэтому в дальнейшем буду описывать диалоги с бульбульцами, как я понимал их на своём родном языке.
– Доброе утро, Гнулигюль, – обратился я с первыми словами «по-бульбульски» к самцу семейства, в котором жил.