– Прощай, Аросо-Кон, – сказал я.
Латира, не сказав ни слова, пошла в «Стерр», а я сразу же за ней. Выход за нами моментально свернулся, и космический корабль взял курс на Землю.
За весь полёт на нашу планету понадобилось пройти всего один шлюз искривления гиперпространства, что заняло у нас не более трёх часов вместе с разгоном и торможением «Стерра». Почти всю дорогу Латира не разговаривала со мной, а была занята изучением всех возможных упоминаний о внеземной жизни, чтобы найти что-то связанное с путешествиями во времени. Она поняла, что контроль над временем – это большой козырь во влиянии на происходящее ныне. К концу пути я присоединился к Латире для просмотра этих материалов. Я был очень удивлён, когда узнал, что только в одной нашей Солнечной системе было найдены различные образцы живого вещества – от микробов и бактерий на Марсе до гигантских тюленей на Европе – спутнике Юпитера. Каждая планета и её спутник кишели различными приспособленными к местной среде организмами и были открытиями человечества в разный период его истории. Венера с её адским парниковым климатом стала пристанищем для семи миллионов видов различных организмов. Никто не мог бы и представить в начале двадцать первого века, что жизнь возможна в невыносимых условиях Венеры, а тут выявили аж семь миллионов видов! А на, казалось бы, мёртвом железокаменном Меркурии, имеющем перепад температур в шестьсот кельвинов в течение суток, найдено почти восемьсот тысяч видов микроорганизмов. Да, жизнь является таким «живучим» явлением, что готова существовать в любой форме и в любом месте. Но вот доходить до своей разумной стадии жизнь не спешит, и не спешит настолько, что из многих миллиардов найденных видов организмов, известны только три формы разумной жизни: сочеванцы, тиронцы и бульбульцы, и те произошли, в общем, от одного земного предка. Сама визуализация планет и мест обитания этих существ мне очень понравилась, поэтому я ещё долго оставался под впечатлением этого виртуального путешествия по Солнечной системе.
– Земля, Земля, приём. Это Латира. Прошу произвести идентификацию личности, – сказала Латира посредством связи, когда мы уже визуально наблюдали нашу планету.
– Личность подтверждена, – ответили ей с той стороны женским голосом.
– Прошу разрешения на посадку «Стерра».
– Посадка разрешена, – ответил голос.
– Добро пожаловать домой, – сказала мне Латира и улыбнулась.
Глава 15
Когда «Стерр» уже вошёл в третий док, настроение Латиры поднялось до того, что счастливая улыбка почти не сходила с её лица. Я же себя чувствовал двояко: с одной стороны был рад тому, что прибыл на Землю 4127 года, но с другой стороны понимал, что сложившееся положение вещей подавляет мой энтузиазм на участие в борьбе с тиронцами. В самом деле, что если база знания Григория Ивановича – это всего лишь «допотопный» примитив для интеллектуального уровня представителей Тирона? И что если надежда на использование возможных инноваций окажется призрачной для народа Сочевана? Эти мысли гложили меня, вызывая иногда чувство бесперспективности моих действий. Как противостоять агрессии пришельцев? Ведь одним только ярым патриотизмом не отбиться от высокоразвитых технологий Тирона. Да, сочеванцы своим стремлением и трудолюбием почти с нуля достигли немалых инновационных высот, а тиронцам достались уже готовые технологии, которые совершенствовались в геометрической прогрессии. Но война – это не спортивные соревнования, где соперников подбирают по весовой категории и уровню тренированности, а очень жестокий и несправедливый процесс.
Латире не терпелось повидаться с её отцом Мадином и рассказать ему о том, как мы встретились с одним из министров Тирона, а также о странном тиронском оппозиционере Аросо-Коне. Она хотела незамедлительно поделиться с Предводителем полученной информацией о том, что в скором времени агрессор предпримет попытки захватить Землю насильственным путём, и больше не играть с нами во внушение для признания тиронской власти. Детской наивностью Латира верила в Григория Ивановича с его базой знаний – вероятно, последнюю надежду для свободного сочеванского народа. Ей очень хотелось, чтобы жизнь на Земле вернулась в прежнее спокойное русло – жизнь, которая каждый день радует своими натуральными красками, а не пугает опасениями стать подневольным и ограниченным человеком сочеванского происхождения.