– Спикер? Вы из парламента?
– Нет. Я специалист-консультант.
– А-а, – вроде как удовлетворился ответом я и подошёл к нему поближе.
– Григорий Иванович, вы здесь живёте? – я подошёл ещё ближе и заметил, что этому консультанту на вид лет шестьдесят и у него непримечательные черты лица.
– Я не живу – я программа.
– То есть? – смело подошёл я вплотную к Григорию Ивановичу и заметил, что его облик подёргивается, как помехи на экране телевизора. – Вы не настоящий?
– Настоящий, но голографический.
– М-да, – я попытался положить ему на плечо руку, но она провалилась сквозь его электронное тело. – В самом деле, без плоти.
– Как ваше имя, молодой человек?
– Сергей.
– Сергей, с какой целью вы обратились во Всемирное Хранилище Памяти? Пишете курсовую или дипломную работу, а может какой-то интересный коммерческий проект? Или интересуетесь просто в целях познания?
– Э-э... Видите ли, Григорий Иванович, я вообще не знаю, как оказался здесь и что это за место. Может, вы подскажите, где мы?
– Мы в третьей секции Всемирного Хранилища Памяти.
– А в какой стране?
– Я имею информацию только за период от начала времён и до конца человеческой эры.
– Конец человеческой эры? Что это значит? – удивлённо спросил я.
– Это значит, что я владею информацией только до две тысячи семьсот тринадцатого года.
– Что-то очень много странностей для меня в последнее время. Две тысячи семьсот тринадцатый год? Какой это век?
– Двадцать восьмой.
– А сейчас какой год?
– Извините, Сергей, я не владею такой информацией. Последняя дата обновления Хранилища Памяти – двадцатое сентября две тысячи семьсот тринадцатого года.
– Если я правильно понимаю, то сейчас больше чем две тысячи семьсот тринадцатый год?!
– Глядя на обстановку в секции и нетронутому слою пыли, могу предположить, что прошла не одна сотня лет.
– С ума сойти! Я что, в будущем?!
– Если логично рассуждать, то вы, Сергей, в настоящем.
– Да не, Григорий Иванович, тут совсем всё не логично, ведь буквально несколько месяцев назад я был в две тысячи двадцать первом году, а сейчас я дальше, чем в двадцать восьмом веке!
– Вы ничего не путаете, Сергей? По состоянию на две тысячи семьсот тринадцатый год человечество научилось создавать воронки для преодоления больших расстояний в пространстве, но никак не во времени. А вы говорите, что из две тысячи двадцать первого года попали в будущее...
– Но я же как-то оказался здесь, в этом времени?
– Сергей, вы уже были снаружи? Что там?
– Да, Григорий Иванович, я почти три месяца живу с какими-то существами в поселении тут неподалёку... Я думал, что это один из секретных экспериментов моего времени, а вы тут меня ошарашили такими датами! Да-а... Что ж мне теперь делать? Как вернуться в своё время? А, Григорий Иванович?
– Это надо тщательно обмозговать, – как-то по-простому ответил мне спикер-голограмма.
– Григорий Иванович, мы сможем перейти на «ты»?
– Да, конечно, Серёжа, если тебе так удобнее.
– Удобнее и проще. Давно у меня не было собеседника на родном языке...
– Серёжа, ты сможешь подробно рассказать мне, что происходит снаружи? У меня информационный голод и давно не было обновлений. А взамен я расскажу тебе что-нибудь за период с две тысячи двадцать первого по две тысячи семьсот тринадцатый год.
– Конечно, Григорий Иванович. Но меня больше интересует, что случилось с людьми? Почему две тысячи семьсот тринадцатый год – это конец человеческой эры? Я полчаса назад видел здесь двух людей, внешность которых довольно необычна.
– Здесь были люди? Почему же они меня не включили и не обновили? Странно..., – удивлённо и с какой-то обидой спросил Григорий Иванович.
– Это были очень странные люди. Они секретничали с местным обитателем на его языке.
– М-м, любопытненько...
– Григорий Иванович, так что же случилось в две тысячи семьсот тринадцатом году?
– Ах, да. В октябре две тысячи семьсот тринадцатого года ожидалась глобальная катастрофа. Процессы в ядре Земли стали неуравновешенными и с огромной силой стали воздействовать на мантию, которая в свою очередь к концу две тысячи семьсот тринадцатого должна была нарушить относительную стабильность тектонических плит, что привело бы к многочисленным разломам в литосфере. Поэтому человечество приняло решение покинуть Землю и отправиться для заселения найденной к тому времени экзопланеты в галактике Андромеды за три миллиона световых лет от Солнечной системы.
– Так, катастрофа произошла?
– Не знаю. У меня с тех времён не было информации.