x x x
Бывало, Пушкина читал всю ночь до зорь я —Про дуб зеленый и про цепь златую там.И вот сейчас я нахожусь у Лукоморья,Командированный по пушкинским местам.
Мед и пиво предпочел зелью приворотному,Хоть у Пушкина прочел: «Не попало в рот ему…»Правда, пиво, как назло,Горьковато стало,Все ж не можно, чтоб теклоПрям куда попало!
Работал я на ГЭСах, ТЭЦах и каналах,Я видел всякое, но тут я онемел:Зеленый дуб, как есть, был весь в инициалах,А Коля Волков здесь особо преуспел.
И в поэтических горячих моих жилах,Разгоряченных после чайной донельзя,Я начал бешено копаться в старожилах,Но, видно, выпала мне горькая стезя.
Лежали банки на невидимой дорожке,А изб на ножках — здесь не видели таких.Попались две худые мартовские кошки,Просил попеть, но результатов никаких.
Лукоморья больше нет. Антисказка
Лукоморья больше нет,От дубов простыл и след, —Дуб годится на паркет —так ведь нет:Выходили из избыЗдоровенные жлобы —Порубили все дубына гробы.
Ты уймись, уймись, тоскаУ меня в груди!Это — только присказка,Сказка — впереди.
Распрекрасно жить в домахНа куриных на ногах,Но явился всем на страхвертопрах, —Добрый молодец он был —Бабку Ведьму подпоил,Ратный подвиг совершил,дом спалил.