x x x
Я думал: это все без сожаленья,Уйду — невеждой!Мою богиню, сон мой и спасеньеЯ жду с надеждой!
Я думал: эти траурные рукиУйдут в забвенье.Предполагал, что эти все докуки —Без вдохновенья.
Я думал: эти слезы мало стоятСейчас — в запарке…Но понял я — тигрица это стонет,Как в зоопарке.
x x x
Я скольжу по коричневой пленке…Или это — красивые сны?Простыня на постели в сторонкеСмята комом, огни зажжены.
Или просто погашены свечи?Я проснусь — липкий пот и знобит.Лишь во вне долгожданные речи,Лишь во сне яркий факел горит.
И усталым, больным каннибалом,Что способен лишь сам себя съесть,Я грызу свои руки шакалом —Это так, это все, это есть!
Оторвите от сердца аорту, —Сердце можно давно заменять!Не послать ли тоску мою к черту?Оторвите меня от меня!
Путь блестящий наш — смех и загадка, —Вот и время всех бледных времен.Расплескалась судьба без остатка…Кто прощает, тот не обречен.
x x x
Теперь я буду сохнуть от тоскиИ сожалеть, проглатывая слюни,Что не доел в Батуми шашлыкиИ глупо отказался от сулгуни.