Знаю я ту вьюгу зимыОчень шибко лютую!Жалко, что промерзнете вы, —В саван вас укутаю.
x x x
В голове моей тучи безумных идей —Нет на свете преград для талантов! —Я под брюхом привыкших теснить лошадейМиновал верховых лейтенантов.
Разъярилась толпа, напрягалась толпа,Нарывалась толпа на заслоны, —И тогда становилась толпа «на попа»,Извергая проклятья и стоны.
Столько было в тот миг в моем взгляде на мирБезотчетной, отчаянной прыти,Что, гарцуя на сером коне, командирУдивленно сказал: «Пропустите!»
Дома я раздражителен, резок и груб.Домочадцы б мои поразились,Увидав, как я плакал, взобравшись на круп…Контролеры — и те прослезились.
…Он, растрогавшись, поднял коня на дыбы,Волево упираясь на стремя,Я пожал ему ногу, как руку судьбы…Ах, живем мы в прекрасное время!
Серый конь мне прощально хвостом помахал,Я пошел — предо мной расступились,Ну а мой командир на концерт поскакалМузыканта с фамилией Гилельс.
Я свободное место легко отыскалПосле вялой незлой перебранки:Все! Не сгонят! Не то что, когда посещалПресловутый театр на Таганке.
Вот сплоченность то где, вот уж где коллектив,Вот отдача где и напряженье!..Все болеют за нас — никого супротив:Монолит без симптомов броженья!