x x x
Целуя знамя в пропыленный шелкИ выплюнув в отчаянье протезы,Фельдмаршал звал: "Вперед, мой славный полк!Презрейте смерть, мои головорезы!"
И смятыми знаменами горды,Воспламенены талантливою речью, —Расталкивая спины и зады,Они стремились в первые ряды —И первыми ложились под картечью.
Хитрец — и тот, который не был смел, —Не пожелав платить такую цену,Полз в задний ряд — но там не уцелел:Его свои же брали на прицел —И в спину убивали за измену.
Сегодня каждый третий — без сапог,Но после битвы — заживут, как крезы, —Прекрасный полк, надежный, верный полк —Отборные в полку головорезы!
А третьи средь битвы и бедыСтарались сохранить и грудь и спину, —Не выходя ни в первые ряды,Ни в задние, — но как из-за еды,Дрались за золотую середину.
Они напишут толстые трудыИ будут гибнуть в рамах, на картине, —Те, что не вышли в первые ряды,Но не были и сзади — и горды,Что честно прозябали в середине.
Уже трубач без почестей умолк,Не слышно меди, тише звон железа, —Разбит и смят надежный, верный полк,В котором сплошь одни головорезы.
Но нет, им честь знамен не запятнать,Дышал фельдмаршал весело и ровно, —Чтоб их в глазах потомков оправдать,Он молвил: "Кто-то должен умирать —А кто-то должен выжить, — безусловно!"