Спит земля, врачует раны снами,Но еще находят мины в ней…Нужно брать их чистыми рукамиИ взрывать подальше от людей.
До сих пор как-то вдруг вспоминаетсяИз войны пара фраз —Например, что сапер ошибаетсяТолько раз.
x x x
Давно, в эпоху мрачного язычества,Огонь горел исправно, без помех,А ныне, в век сплошного электричества,Шабашник — самый главный человек.
Нам внушают про проводку,А нам слышится — про водку,Нам толкуют про тройник,А мы слышим: «…На троих!»
У нас теперь и опыт есть, и знание,За нами невозможно доглядеть —Нарочно можем сделать замыкание,Чтоб без работы долго не сидеть.
И мы — необходимая инстанция, —Нужны, как выключателя щелчок.Вам кажется — шалит электростанция,А это мы поставили «жучок».
Шабаш — электро наш нарубит дров еще,С ним вместе — дружный смежный шабаш-газ.«Шабашник» — унизительное прозвище,Но что-то не обходятся без нас.
x x x
Может быть, моряком по призваниюБыл поэт Руставели Шота…По швартовому расписаниюЗанимает команда места.
Кто-то подал строителям мудрый совет —Создавать поэтический флот.И теперь Руставели — не просто поэт,«Руставели» — большой теплоход.