Не сожгу кораблей, не гореть и мостам, —Мне бы только набраться терпенья!Но… хотелось бы мне, чтобы здесь, а не тамОбитало твое вдохновенье.
Ты, пожалуйста, не уезжайНасовсем, — постарайся вернуться!Осторожно: не резко бокалы сближай, —Разобьются!
x x x
По воде, на колесах, в седле, меж гробов и в вагонах,Утром, днем, по ночам, вечерами, в погоду и без,Кто за длинным рублем, ко за делом большим,кто за крупной добычей — в погониОтправляемся мы, судьбам наперекор и советам вразрез.
И вот нас бьют в лицо пощечинами ветры,И жены от обид не поднимают век,Но впереди — рубли длинною в километры,И крупные дела, величиною в век.
Как чужую гримасу надел я чужую одежду,Или в шкуру чужую на время я вдруг перелез:До и после, в течении, вместо, во время и междуПоступаю с тех пор просьбам наперекор и советам вразрез.
Мне щеки обожгли пощечины и ветры,Я взламываю лед и прохожу Певек.Ах, где же вы, рубли длинною в километры?Все вместо мне — дела длинною в век!
Енгибарову — от зрителей
Шут был вор: он воровал минуты,Грустные минуты тут и там,Грим, парик, другие атрибутыЭтот шут дарил другим шутам.
В светлом цирке между номерамиНезаметно, тихо, налегкеПоявлялся клоун между намиИногда в дурацком колпаке.
Зритель наш шутами избалован —Жаждет смеха он, тряхнув мошной,И кричит: "Да разве это клоун?!Если клоун — должен быть смешной!"