Чудное слово «Пуск!» — подобье вопля —Возникло и нависло надо мной.Недобро, глухо заворчали соплаИ сплюнули расплавленной слюной.
И вихрем чувств пожар души задуло,И я не смел или забыл дышать.Планета напоследок притянула,Прижала, не желая отпускать.
Она вцепилась удесятеренно,Глаза, казалось, вышли из орбит,И правый глаз впервые удивленноВзглянул на левый, веком не прикрыт.
Мне рот заткнул — не помню, — крик ли, кляп ли,Я рос из кресла, как с корнями пень.Вот сожрала все топливо до каплиИ отвалилась первая ступень.
Там, подо мной, сирены голосили,Не знаю — хороня или храня.А здесь надсадно двигатели взвылиИ из объятий вырвали меня.
Приборы на земле угомонились,Вновь чередом своим пошла весна.Глаза мои на место возвратились,Исчезли перегрузки, — тишина.
Эксперимент вошел в другую фазу.Пульс начал реже в датчики стучать.Я в ночь влетел, минуя вечер, сразу —И получил команду отдыхать.
И неуютно сделалось в эфире,Но Левитан ворвался в тесный зал —Он отчеканил громко: «Первый в мире!»Он про меня хорошее сказал.
Я шлем скафандра положил на локоть,Изрек про самочувствие свое…Пришла такая приторная легкость,Что даже затошнило от нее.
Шнур микрофона словно в петлю свился,Стучали в ребра легкие, звеня.Я на мгновенье сердцем подавился —Оно застряло в горле у меня.