Что, мол, приплыл гиппопотамС Египта в Сомали —Хотел обосноваться там,Но высох на мели.
И строки те прочлисьКому-то поутру —И, видимо, пришлисьС утра не по нутру.
Должно быть, между строк прочли,Что бегемот — не тот,Что Сомали — не Сомали,Что все наоборот.
Прочли, от сих до всехРазрыв и перерыв,Закрыли это в сейф,И все — на перерыв.
Чудак пил кофе натощак —Такой же заводной, —Но для кого-то был чудакУже невыездной.
Пришла пора — а тоОн век бы не узнал,Что он — совсем не то,За что себя считал.
И после нескольких атак,В июльский летний знойЕму сказали: "Ты, чудак,Давно невыездной!"
Другой бы, может, и запил,А он — махнул рукой!Что я? Когда и Пушкин былВсю жизнь невыездной!
III. Пятна на солнце
Шар огненный все просквозил,Все перепек, перепалил —И, как груженый лимузин,За полдень он перевалил.
Но где-то там — в зените был.Он для того и плыл туда,Другие головы кружил,Сжигал другие города.
Еще асфальт не растопилоИ не позолотило крыш,Еще светило солнце лишьВ одну худую светосилу,
Еще стыдились нищетыПоля без всходов, лес без тени,Еще тумана лоскутыЛожились сыростью в колени,
Но диск на тонкую чертуОт горизонта отделило.Меня же фраза посетила:Не ясен свет, пока светилоЛишь набирает высоту!